Опричник Тайного Приказа

Более того, эта копия настоящего артефакта была сделана очень давно, возможно даже в шестнадцатом веке, но это была подделка. Пустышка, которая не обладала никакой силой. Почему потомок бояр Беляковых не знал об этом было непонятно, но, тем не менее, это было так.

«Что тогда, все на что годились эти Беляковы, так это столы накрывать, когда царь пиры устраивал, да все красиво развешивать, что сейчас», — мрачно подумал Росс, возвращая подделку на ее место.

— Мало того, что трахались на столе, за которым сакральные мистерии проводят, так еще главный артефакт с его места взяли, — произнесла Виктория.

— Намоленное местечко, — сказал Ростислав, подойдя к столу, на котором сидела женщина.

— Не смешно. Кстати, я ни разу до такого состояния не доходила. Как тебе это удалось?

— Я же говорил, что заниматься любовью среди настоящего боевого оружия, это совсем другая история и тебе она понравится, — ответил Росс.

Не мог же он ей сказать, что все дело было в том, что опричник банально нашептал на коньяк заговор, разжигающий страсть, после чего стало достаточно одного глотка, чтобы превратить самую фригидную мегеру в целеустремленную озабоченную нимфоманку, теряющую рассудок и контроль над собой при одном только запахе мужского тела.

— Надо одеваться, — сказала Виктория, — минут через десять здесь будет служба безопасности. Зря ты полез за артефактом.

«А вот как раз не зря,» — подумал Ростислав, — «Охранники Белякова очень даже кстати.

Они вышли из тайной комнаты. Виктория закрыла вход, вставив книгу со стеллажа на место и, собирая разбросанную одежду, начала одеваться обдумывая, как объяснить срабатывание сигнализации. Ростислав был уже одет. Он сунул руку в карман и нащупал маленький бумажный сверток, перемотанный нитками. Это был приворотный талисман, парализующий волю ведьмы и разжигающий в ней страсть к хозяину этой колдовской штуковины.

— Как лучше выйти из дома? — спросил Ростислав, повернувшись лицом к графине.

— Через кухню. Там есть вход для прислуги, он открыт.