Оплаченный диагноз

Аля тогда растерялась: что делать, ведь без специальности осталась, чем зарабатывать? Но муж Антон не дал растечься мыслью по древу, сказал – ну и ладно, все равно это не работа для нормальной женщины. Ей, Але, еще детей рожать, а для решения этой главной бабьей задачи вовсе не полезно мешать раствор, таскать тяжелые ведра и дышать краской. Прокормятся они как-нибудь и без ее малярно-штукатурных дел, придумают что-нибудь еще.

Антон – он такой, по части чего-нибудь придумать за ним не заржавеет. Это Алю бог предприимчивостью и решительностью обделил, а мужу он их отсыпал столько, что на троих хватило бы.

Мальцом Антон любил гулять в парке аттракционов, внимательно глядя под ноги: у взрослых, катающихся на каруселях, нередко вываливались из карманов монеты и даже купюры. Еще там же, в парке, можно было пошарить под деревянными домиками-ларьками с чаем-соком и выпечкой: мало кто из взрослых наклонялся за упавшей и закатившейся под пол мелочью. Конечно, это было в те времена, когда народ расплачивался исключительно налом, теперь-то у всех карточки, ни одна копейка мимо не упадет.

Но лет в десять Антон заработал свои первые приличные деньги. Приехав на лето к деду в деревню, он подбил приятелей развалить ничейный старый сарай, разобрать его стены по кирпичику – стройматериал, пусть и бэушный, зато дешевый, охотно купили те же деревенские.

Потом, было дело, пацаны собирали ромашку и шиповник, потом сдавали в аптеку.

Возня с кролями, их мясом и шкурами дала парнишке самые разные знания и умения. Никто и не удивился, когда к концу школы Антон надумал идти в ветеринары и приналег на химию с биологией. В итоге в мед на ветфак он не попал – на бюджете места не нашлось, а платное обучение семья не потянула бы, – зато в пед на биофак его взяли с радостью. В педагогическом парни всегда на вес золота были.