Они под запретом

Не знаю, что сподвигает меня сказать это грубое слово, но как и обычно в близости с ним моя речь выходит из-под контроля.

— Правильно, стерва."

"Наш утренний секс приобретает другую тональность. Пальцы Арсения сдавливают мой подбородок, рот лишает возможности глотать воздух, а толчки ускоряются, заставляя все звуки, покидающие мое горло, слиться в один затяжной стон.

Мое тело сдается почти сразу же, обезумев от потери контроля и отсутствии латексного барьера. Так ярче, интимнее, честнее. Созвучно спазмам наслаждения в опустевшей голове настойчиво пульсирует мысль: «Я хочу, чтобы так оставалось всегда».

А потом раздается звонок. Стандартная мелодия из телефона Арсения. Ругнувшись, он вытягивает руку и наощупь выключает звук. Я не могу не думать, что это возможно звонит ему она. Инесса. И что скорее всего она еще ни о чем не знает, и когда узнает, попытается сделать все, чтобы его вернуть.

Арсений жмурится, шрам на межбровье знакомо переламывается пополам. Он делает резкий рывок бедрами, собираясь из меня выйти, но я успеваю поймать его бедра ногами.

— Не надо, — выдыхаю, задевая его губы своими. И когда Арсений резко мотает головой, неожиданно для самой себя вру: — Я пью таблетки.

Синие глаза широко распахиваются, обшаривая мое лицо в поисках ответа, и спустя несколько секунд я ощущаю, как внутри меня растекается горячее. Я благоговейно смыкаю веки, за которыми моментально вспыхивает картина, родившаяся в Одинцово. Квартира, залитая светом, серый диван, картина на стене... Луиза, Радкевичи, я, Арсений и наш с ним ребенок.

28

Арсений уходит в душ первым. Идею пойти с ним я вынуждена оставить: моя ванная комната в три раза меньше, чем в Одинцово, и едва ли подходит для романтических утех на двоих.

Грудь все еще покрыта испариной, а между ног липко и горячо покалывает. Я осторожно провожу там пальцами и разглядываю жемчужно-кремовую жидкость. Сердце гулко грохочет. Неужели я всерьез решилась…? Сейчас как раз середина цикла и забеременеть шансы высоки.

Облизав внезапно пересохшие губы, я смотрю на приоткрытую дверь спальни. Всего в нескольких метрах от меня Арсений принимает душ и ни о чем не подозревает. От понимания этого в груди становится неуютно, словно в ней поселилось что-то лишнее. В момент нашего секса меня захлестнули эмоции и делала так, как чувствовала... Сейчас же не думать невозможно.

Арсений для меня особенный, и я не хочу его предавать.