Она будет жить с нами

Я лежала поперек кровати в одном банном полотенце, сложив у Леши на животе свои ноги. Впрочем, назвать этот твердокаменный пресс животом даже язык не поворачивался. В своей жизни, благодаря танцам, я насмотрелась на красивые подтянутые мужские фигуры, но Вознесенский был настоящим классическим атлетом.

Он пощекотал мою пятку и я, взвизгнув, дернула ногой, отчего полотенце угрожающе задралось.

- Какой интересный вид, - прокомментировал Викинг, и мне пришлось спешно добраться до комода и выудить из его недр пижамные шорты с топом.

Несмотря на то, что почти весь день мы с Викингом провели в постели, в некоторые моменты я все еще продолжала ужасно смущаться. Не столько происходящего между нами, сколько тех чувств и ощущений, которые Леша во мне вызывал.

- Раз уж ты поднялась… предлагаю перекусить и выдвигаться.

- Куда? - удивилась я, безуспешно пытаясь стряхнуть с себя дурман любовной эйфории.

- Ко мне, - с готовностью пояснил Вознесенский.

- Прямо сейчас? - вдруг заволновалась я.

- Чем скорее, тем лучше. Вообще-то я собирался добиться твоего согласия и организовать переезд еще утром. Но… как видишь, - Алексей развел руками, демонстрируя пикантность своего положения, - я оказался совершенно бессилен перед твоими чарами.

Вырулив на улицу, где располагался дом Мироновых, Эд почесал подбородок и зевнул. Было воскресенье, и так рано он не вставал уже давно, выделив этот день для того, чтобы максимально отдохнуть. Но сейчас была совсем другая ситуация.

Остановившись у особняка друга, Эд вышел из машины и потянулся. Наверно, нужно было ехать за женой еще вчера, когда названивал ей несколько раз, а она не брала трубку. Но он справедливо решил, что это своего рода мятеж, когда Уля еще барахталась и пыталась показать ему, насколько она недовольна сложившейся ситуацией.

Что ж, такие барахтанья его даже забавляли.

Нажав кнопку звонка, он засунул руки в задние карманы джинсов и снова зевнул. Надо будет сначала забрать Ульяну, потом сводить ее в ресторанчик, где она любила бывать, а потом все же заставить исполнить супружеский долг и лечь спать пораньше.

И в этот раз пойти до конца, на корню пресекая любые попытки Ули избежать близости. Потому что с Кариной, конечно, ему тоже нравилось кувыркаться, но не так как с законной женой.