Она будет жить с нами

Да и в конце концов, мне просто до зуда под ребрами хотелось проучить этого зарвавшегося осла, решившего, что он выше негласных правил простой человеческой морали. Нет, конечно, я и сам был далек от святости, однако уже достаточно успел узнать Ульяну, чтобы понимать, каким светлым, любящим и вместе с тем хронически наивным человеком она была. Не глупой, нет, но доверчивой определенно.

Может кто-то и считал это качество недостатком - да что скрывать, не так давно и я сам был одним из таких,  - но, соприкоснувшись с Ульяной, с той добротой, открытостью, честной простотой, с которой она отдавала себя близким людям, понял, какое сокровище оказалось в моих руках.

Жгучая ненависть на мгновение затмила мое сознание, и я сам не заметил, как хрустнул сдавленный в кулаке карандаш.

Занимать выжидательную позицию в данном случае было неимоверно сложно. Особенно если учитывать, на каких эмоциональных качелях происходила наша притирка с Ульяной. Она ужасно переживала по поводу своей незапланированной беременности, непоняток с отцовством и, подозреваю, неопределенности с ее статусом в моей жизни.

Новость о том, что малыш от меня, оказалась оглушающей. Я вроде был готов к подобному исходу и даже на него надеялся, однако реальность все равно застала врасплох. Прежде всего, силой собственнических чувств и ликованием, которые обрушились на меня, стоило лишь немного переварить информацию.

Утром наконец-то принесли свидетельство о ее разводе. Я планировал устроить по данному поводу небольшой праздник и попутно наконец объясниться, изгнать поселившуюся в прекрасных карих глазах моей девочки тревогу.

Уже на подходе к дому я словил мерзкое, сосущее под ложечкой чувство, что опоздал. Беспокойства добавлял и разрядившийся телефон. Я ума не мог приложить, куда исчезла зарядка из машины.

В квартиру ввалился на взводе.

- Ульяна! - позвал с порога, но вместо нее в прихожую выплыла Алла.

Выглянул и охранник, проверяя обстановку, хотя наружное наблюдение ему уже сообщило, что я вот-вот поднимусь. Мы кивнули друг другу, и я перевел взгляд на непрошеную гостью.

Честно говоря, хотелось застонать от досады.