Она будет жить с нами

Кроме одной - страха, что меня поймают и насильно оставят в этом доме.

Но охранники как раз обедали, мне были слышны их голоса, доносящиеся из кухни. А еще слишком явственно звучал дурацкий плеск воды в ванной комнате.

Задержав дыхание, я сунула ноги в кроссовки, а через мгновение быстро открыла дверь и выбежала из дома, после чего помчалась в неизвестном даже мне направлении. А в мыслях бились слова:

«Это конец всего».

* * *- Что уставилась? - с какой-то ленивой злостью выдал Каблуков, стаскивая ботинки.

- Тебя встречать вышла, Эдичка.

Она хотела, чтобы ее голос звучал мягко и чуть заискивающе, но скрыть завуалированный упрек все же не удалось. С каждым днем притворство давалось ей тяжелее и тяжелее.

Некоторое время назад - по вине разыгравшихся гормонов, не иначе - она написала сообщение Богдану и у них завязалась переписка. На удивление теплая. Казалось, бывший муж совсем не держал на нее зла и по-настоящему переживал, как складывается жизнь Карины вдалеке от родного дома.

Зато сейчас, имея за душой человека, которому она действительно была небезразлична, отношения с Эдиком ужасно тяготили. Вот и теперь, услышав некоторое неодобрение его поведения, Каблуков тут же «сделал стойку» и принялся напоминать, кто в доме хозяин.

- Нравилось, а теперь не нравится, - ничуть не заботясь о чувствах беременной от него женщины, припечатал он.

Карина вздохнула.

- Хорошо, теперь не буду тебя встречать.

- Буду, только руки помою, -  буркнул Каблуков.

На кухне, накрыв по-быстрому на стол, Карина уселась напротив и, изображая примерную хозяйку, задала дежурный вопрос:

- Как день прошел? Как там Леська, не ленится?

Леська была официанткой в некогда подшефном ей ресторанчике грузинской кухни, фигуристой и расторопной, когда пожелает, но уж очень ленивой. Карина давно бы ее уволила, но, как назло, Леську любили клиенты.

Карина специально завела разговор об этой ленивой заднице, давно заметив, что после упоминания его тайных любовниц у Каблукова всегда вдруг случался приступ крайнего самодовольства и странной щедрости. Но только не в этот раз.

- Уволил я твою Леську. Достала, - наворачивая щи, мрачно пробурчал Эдик.