Он уходя спросил

Пускай он потом вызывает уездного исправника, а тот не спеша запряжет лошадку, приедет и скажет: «М-да, загадка».

Несчастная Россия, думал я. И без парламента ей было плохо, и с ним не лучше.

XIX

Во вторник и в среду я был очень занят. Горевал над руинами своего проекта, пытался спасти хоть какие-то его обломки. Составил и отправил на имя генерала Джунковского несколько докладных записок с предложением найти в бюджете самого министерства средства для финансирования хотя бы некоторых, самых насущных обновлений в оснащении уголовной полиции.

(В дальнейшем из всех моих петиций была удовлетворена только одна: сыскным подразделениям закупили по одному велосипеду, на которых, вероятно, с удовольствием стали кататься дети начальников.)

Мне было не до полоумного коллекционера Зибо. Мари Ларр ни разу не появилась и не позвонила. Я знал, что она готовится к тайному обыску в бобковском особняке, и очень надеялся, что это рискованное предприятие обойдется без моего участия.

Но в четверг вечером, когда я вернулся домой со службы, в двери была записка: «Завтра в шесть будьте дома.

Понадобица Фома Иваныч». Без подписи, однако догадаться, кто писал, труда не составило – по орфографии, которой американка никогда не училась, и по «Фоме Иванычу». Во время одного из наших разговоров, обсуждая профессиональный инструментарий, помогающий в сыскной работе, я упомянул о сверхотмычке собственной разработки. Она способна отворять почти любые замки, что часто бывает нужно, когда полиции требуется проникнуть в дверь, к которой нет ключа – допустим, если есть подозрение, что внутри находится мертвое тело. Раньше в таких случаях дверь приходилось просто выламывать. Поскольку обычный воровской аксессуар подобного назначения именуется «фомкой», свое изобретение, гораздо более внушительное, я назвал «Фомой Ивановичем».

Стало быть, Мари собирается сделать это завтра. Отчаянной смелости предприятие! Что ж, бог ей в помощь. Инструмент я, разумеется, предоставлю. Сделаю даже больше: буду караулить снаружи или, как выражается уголовная публика, «держать стрёму».

По крайней мере первым узнаю, если сыщица попадется.

На следующий день ровно в шесть Мари прибыла в мою гарсоньерку с довольно внушительным узлом. Вид у нее был сосредоточенный и деловитый.

– Сегодня вечером Зибо устраивает один из своих закрытых приемов, только для членов клуба «Fleurs de Mal». Название – «Бал мертвецов». В доме будет полно народу, шум, гам. Отличная возможность, которой грех не воспользоваться.