Он. Она. Другая (СИ)

— Саба, ебтвмт!

— Эй! — осаждаю ее. — Ну как бы я его вынесла? Стыдно. Да и вообще в последнее время я все гладила отпаривателем. После него на рубашках вообще никаких складочек и заломов.

Ирада опускает голову, открывает рот и подносит к нему указательный палец, изображая рвотный рефлекс.

— Меня вырвет сейчас. Складочек и заломов, говоришь не было? Вот ты ему рубашечки эти гладила, а какая — то шалавенция их снимала и на пол бросала. Потом небось после трах-тибидоха надевала его вещи и мерзким томным голосочком говорила: “Мне так нравится носить твои вещи.

— Наверное, его рубашки пахли ею. Но я же не слышу запахи. И поэтому я ничего не замечала, — с грустью замечаю я.

— Так все, отставить сопли! — приказывает она и выуживает из стопки черную ветровку. — Не поняла, ты что Таировские вещи с собой прихватила? Это явно мужская.

Сестренка брезгливо держит ее кончиками пальцев, бросает на пол и делает вид, что моет руки.

— Фу, беее, — презрительно морщится она.

— Это не Таира, — признаюсь я. — Вчера я под дождь попала и меня чуть не сбила машина. Водитель остановился, дал свою одежду, потому что моя промокла. Я в ней так и ушла.

— Хм! — хмыкает Ирада, тянется к ветровке, поднимает ее с пола и подносит ее к лицу. — Пахнет как мужчина.*

— О как быстро переобулась, — усмехнулась я. — И чем пахнет?

Она ведет кончиком носа по ткани, прищуривается и выдает:

— Парфюм дорогой.

— Не помню, — пожимаю плечами. — Не разглядывала. Я вообще была тогда не в себе.

— Возвращать не планируешь владельцу?

— У меня нет его номера, — пожимаю плечами, хотя знаю, что он — брат соседа. Но как представлю, что прихожу к Исламу и вручаю ему ветровку Наримана, стыдно становится от того, что он может подумать.

— Очень жаль, — вздыхает Ирада.

В этот момент в домофон звонят. Встаю и чертыхаясь иду открывать.

— Ты кого-то ждешь? Курьера? — спрашиваю сестру на бегу.

— Нет, это точно не ко мне.

Снимаю трубку домофона и недовольно бурчу:

— Кто там?

— Это мы! — хором кричат подруги."

"Вот это неожиданность. Я же дала Ксюше сегодня отбой, а она приехала, прихватив с собой Айгерим.

— Поднимайтесь! — радостно говорю я.

Мы втроем учились в одной группе в институте и подружились на первом курсе.