Он. Она. Другая (СИ)

А чуть дальше, рядом с летней кухней Мансур — муж Фирузы жарил шашлыки…Пытаюсь вспомнить Таира на этих посиделках, и не могу…Он всегда был занят. А во время последнего семейного обеда и вовсе был со своей второй семьей. Выбрал их, не нас. А

Подойдя ближе к дому, снова слышу плач свекрови и недовольный бас свекра из открытого окна. Ругаются что ли? Не может быть! За четыре года не видела ни одного скандала.

— Я сказал тебе вернуть их домой! Я не вижу, чтобы ты хоть как-то шевелился! Сабина забрала Нафису, уехала. Сказала, что подает на развод, — кричит дада на чем свет стоит.

— Нет. Ни она, ни я уже не вывозим этот брак. Как вы не можете понять! — повышает голос Таир, и я молча ахаю от услышанного.

Он все-таки вернулся! Я не знала, что так скоро, думала время еще есть. Прижимаюсь спиной к холодной стене и, задержав дыхание, жду, что будет дальше. Его последние слова полоснули по-живому. Он, значит, уже не вывозит.

— Таир, балам, надо сохранить семью. У вас дочка. Сабина хорошая девушка. Мы к ней прикипели.

— Я уже не могу жить просто ради дочери, — шумно выдыхает Таир. — Я люблю Нафису, но не могу мучить ее мать. Она этого не заслуживает.

Медленно погружаюсь в бессильное отчаяние, понимая, что он даже имя мое боится произнести вслух. Для него я просто мать его дочери.

— Как так можно?! — содрогаюсь от громкого удара кулака о стол. Свекор негодует и чертыхается. — Мучить не может! А что ж ты сразу не пришел и не сказал, что разлюбил ее? Где была твоя честность, когда ты сделал ребенка другой?

— А она? Та, другая? — вопрошает свекровь.

Таир недолго молчит, а когда открывает рот, то из него льется яд, который проникает так глубоко под кожу и отравляет организм.

— Надо было быть честным с ней еще четыре года назад.

— Что ты имеешь ввиду? — настороженно спрашивает свекровь.

— Я никогда не любил Сабину, — внезапно признается он.

— Ты… — задыхается его отец. — Ты…нас с матерью теперь обвиняешь? Мы этого хотели? Тебя кто-то гнал? Тебя женили насильно?"

"— Нет, — твердо и громко отвечает он. — Но каждый раз эти разговоры дома. Вечные “смотрины”, которые устраивала мне мама. Я сделал тогда то, к чему вы меня подталкивали.