Он. Она. Другая (СИ)

— Я не хочу сегодня, — все еще обиженно бросает через плечо. — Не могу.

— Что опять не так? — вздыхаю рвано.

— Ничего…Таир, просто не дави на меня, — просит жена в темноте.

Теперь уже я злюсь, и схватив подушку, иду спать на диван в гостиной.

В субботу с нетерпением жду встречи с дочкой. После десяти утра звоню бывшей жене, но она огорошивает меня тем, что Нафисы дома нет, она у бабушки. Сабина изменилась — совсем другой стала. И блеск этот в глазах даже через экран виден и внезапно уносит меня в прошлое, когда мы только поженились.

Звоню матери, немного говорю с ней и прошу передать телефон Нафисе. Она подлетает к экрану, машет обеими руками и улыбается самой очаровательной в мире улыбкой.

— Дадака, привеееет!

— Привет, моя хорошая. Как дела?

— Вот так, — она поднимает вверх большой палец. — Мы играем.

— Молодец! Как дела в садике? Как твой друг?

— Какой друг? — удивляется она.

— Ну как его зовут? Сева…Савва?

— Аааа, Саввочка! Он хорошо! Но я теперь еще с другим дружу.

— Боже мой! — бью себя по лбу. Моя дочь похоже будет разбивать мужские сердца. — Тоже с садика?

— Нееет, — отмахивается Нафиска. — Это мамин начальник. Он катал нас вчера на большоооой машине, — дочка поднимает руки и пытается изобразить весь масштаб какой-то там тачки. — И я его нарисовала.

В ушах звенят брошенные мельком слова Сабининой подруги о свидании с начальником.

— А как его зовут?

— На-ри-ман, — по слогам говорит она. — Он сказал, я могу прийти к нему в гости и он покажет мне машинки.

Мысли в голове путаются. При чем здесь машинки? Напрягаю память и вспоминаю, что Сабина теперь работает автосалоне. А если этот Нариман — ее начальник, то кто он? Директор? Не разделяю восторга Нафисы и уже ощущаю, как ревность расползается по душе черными змейками.

Только хочу ей ответить, как дверь в комнату с грохотом открывается и в нее влетает маленький ураган по имени Аслан. Сын запрыгивает на кровать и криком “Папа, прыгать!” и обнимает меня за шею.

— Алан, подожди, — уворачиваюсь от малыша, глядя в экран. С досадой замечаю, как молниеносно изменилось лицо Нафисы.