Он. Она. Другая (СИ)

Потом Ансар меня вызвал сюда и сказал, что хочет освоить новый вид бизнеса — продажу автомобилей с пробегом по программе trade-in.

— То, чем мы сейчас занимаемся?

— Да. У него и была такая концепция: мы выкупаем подержанные автомобили, готовим их и продаем, не обязательно меняем на новые. Его идея с автохабом у нас выстрелила. Он все-таки отличный стратег и бизнесмен.

— Семья, наверное, тобой очень гордится? Ты с родителями живешь?

— Нет, с ними живет младший брат с семьей. У меня квартира.

— Не поверю, что тебя не пытались женить! — восклицаю и жду пока подошедший официант поставит перед нами тарелки с едой.

— Пытались, но неудачно. А потом меня тетя спросила, нет ли у меня определенных наклонностей, — он загадочно улыбается и вскидывает брови.

— Каких? В смысле? Не извращенец ли ты?

— Нет, — он сгибает руку в локте и пальцами касается подбородка. Я же делаю еще глоток воды в ожидании ответа.

— Тетушка подозревала, что я не по женщинам.

Давлюсь выпитым и начинаю сильно кашлять. Нариман подбегает ко мне и похлопывает по спине.

— Прости! Прости. Я не рассчитал, — сквозь смех извиняется он. — Ты как?

Беру со стола тканевую салфетку и прячу в нее свое красное лицо. Боже, стыдно-то как.

— Все в порядке, — сиплюа я. — Это очень смешно. Правда. Только…ты же не…того?

— Нет! — оправдывается Нариман. — Нет-нет, я…

У него снова такое смешное лицо от сказанного, то мне даже жалко его.

— Отлично. Я рада, — хриплю, приложив руку к груди. — Мне надо в уборную, — заявляю я.

— Да, конечно, — растерянно говорит он и поднимается, провожая меня взглядом.

"Вернувшись через несколько минут, вижу как он серьезно и увлеченно печатает на телефоне.

— Это снова я, — сообщаю, подойдя к столу, после чего Нариман резко убирает смартфон экраном вниз.

— Еще раз прости.

— Да ладно, — шутливо отмахиваюсь. — Это было неожиданно, но весело.

— Ну а ты? Есть что-то интересное?

Задумываюсь и смотрю на красивый букет в небольшой прозрачной вазочке.

— У меня очень редкое заболевание…

Вижу, как он мрачнеет и тревожится.

— Расслабься, оно вообще не страшное. У меня аносмия. Я не ощущаю и не различаю запахи.

— Серьезно? — восклицает он. — Вообще никакие?

— Совершенно.

— А цветы, которые я подарил сегодня?

— Очень красивые, — замечаю я. — Но я не знаю, как они пахнут.

— Вкусно пахнут.

— Вот видишь. А я вообще не почувствовала. Я не знаю, как пахнет яблоко, например. Трава, наша еда, дождь, ты…

— Ничего себе. Впервые слышу об этом. И каково это?

Задумываюсь.