Олигарх. Ты не купишь меня (СИ)

Смех, когда мы убегали от собак… Черт, я не забуду ни одной секунды рядом с ней!

Я бы сейчас с огромным удовольствием схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул, чтобы она уставилась на меня своими огромными глазищами. А потом бы я закричал прямо ей в лицо:

«Что мне делать? Я не знаю… Вероника, я так тебя боюсь обидеть и так хочу сделать тебя счастливой. Подскажи, как мне быть?»

Но вместо этого из меня лезет какая-то банальщина, самому противно:

— Спасибо, что заступилась за меня. Разговор был сложным, без тебя я бы не справился.

Несколько секунд молчания, и Ника громко выдыхает через нос. Массирует переносицу и поднимает на меня взгляд.

Вероника

Казалось бы, что может быть романтичнее, мы с Игорем остаемся наедине. Я так хотела этого и так боялась. А сейчас его напряжение давит на меня, словно бетонная плита. В темных развалинах он мне был ближе и роднее. А сейчас кажется, что прикоснусь, и меня пронзит током.

А он, будто специально, отходит подальше и, скрестив руки на груди, смотрит в темное окно.

Стоит и молчит, будто я его глубоко оскорбила.

Я вижу его таким, какой он есть на самом деле — высокий, красивый и очень мрачный. Нет, я со школы знала, что он привлекательный, но даже тогда он мне нравился, как экспонат в музее, чья красота принадлежит всем. За эти дни я уже который раз ловлю себя на мысли, что я думаю о нем, как о своем мужчине! Но это все неправда!

Мне хочется быть с ним каждый день, вместе грустить, радоваться, гулять, смотреть на водопады… Мне хочется принадлежать ему без остатка, просыпаться на его руке и ждать дома с работы.

Мне столько всего хочется, но еще пара-тройка дней и он уедет. А еще через неделю уже забудет, как меня зовут! И от этой мысли мне так больно, словно сердце рвут на части черными когтями.

Уверена, он тоже чувствует теплоту ко мне и влечение, я ему нравлюсь. Но это все игра! Это все временно… Это понарошку!

У нас контракт, просто договоренность. Он не мой. Возможно он даже чей-то… И я ничего не знаю про него.

И сейчас он стоит, как истукан, и его не трогают мои переживания. Все, он думает сейчас — ссора с бывшим шефом и утраченный навсегда патент, будь он проклят.

А нам, между прочим, здесь предстоит провести совместную ночь! Интересно, как мы спать-то будем? Надо перебраться на кровать и сделать вид, что я уснула. А он пусть хоть до утра чахнет у своего ненаглядного окна, оплакивая упущенные возможности.