Олигарх. Ты не купишь меня (СИ)

Чуть близких ваших не пришлось откачивать.

— Что с ним? — фраза отдается болью в горле, не узнаю свой голос, глухой и хриплый. Но, хотя бы не сиплое мычание.

— Спасатель ваш? Жив. Относительно здоров, также, как и вы. Крепкий парень. Лежит и ругается вовсю.

Я улыбаюсь. Игорь жив, и даже относительно здоров — это главное.

— Думаю, что вас еще несколько дней понаблюдаем, и отпустим домой долечиваться.

— Можно к нему?"

"— Ну погодите, милая моя. Вы еще сами на ногах не держитесь. Вот посетителей разрешаю. Только по одному.

И чтобы к обеду никого в палате не было, понятно? — доктор сурово супит брови, и я слабо киваю. Я готова пообещать сейчас все, что угодно.

Мне страшно увидеть Светку и маму, стыдно смотреть им в глаза. Устроила качественную нервотрепку, они же места себе всю ночь не находили.

Только первой в палату влетает Танька.

Я так рада ее видеть, что готова простить ей все: авоську с апельсинами и букет чахлых гвоздик. Даже не морщусь, когда она с размаху плюхается на кровать.

— Семенова, как же ты напугала всех, — с ходу открывает серию своих причитаний подруга.

 — Ну куда ты поперлась? Ты морской котик, спецназовец или, может, Лара Крофт? Или у тебя девять жизней? И без тебя бы справились. Кстати, если что, я твоя сестра, а то просто подруг не пускали, прикинь? Твоя мама уже подтвердила генетическое родство.

— Привет, — расплываюсь в улыбке. — У меня на цитрусовые аллергия.

— Пф… Будто я не знаю! Это я специально принесла, чтобы тебя раньше Игоря не выписали. Спрячешь в тумбочку, если что — пожуешь немного и еще на денек останешься.

Сотрясаюсь в беззвучном смехе, и тут же хватаюсь за плечо. Больно.

— Ты, давай, не хихикай тут у меня. И, главное, не нервничай. Доктор твой, такой строгий, сказал нам сто раз, чтоб без волнений. А то выгонит. Поэтому информацию даю тебе дозировано, и так прорвалась в первую очередь. Сказала твоим, что я тебя подготовлю. И вообще, я быстренько…

— Что было? Я плохо помню.

Танька делает серьезное лицо и подвигается ближе ко мне.

Кровать прогибается, я снова морщусь от боли, но та будто не замечает и горячо шепчет мне на ухо.  .Ч.и.т.а.й. .н.а. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.

— Ох, и заварили вы кашу. По всем каналам показывают, по радио передают, чаты разрываются, — Танька поднимает голову и театрально разводит руками, показывая масштаб громких заголовков. — «Провал рейдерского захвата», «Передел рынка IT-технологий в стиле 90-х». И финалочка, погоди… «Громкие посадки — это не про дачный сезон».