Олигарх. Ты не купишь меня (СИ)

Мы с Леной стараемся не пересекаться взглядами, чтобы не поймать в глазах друг друга то, что пытаемся скрыть от себя. Страх!

Возможно, нам было бы комфортнее дожидаться новостей дома. Но суровый Геннадий, сославшись на одному ему ведомые «распоряжения», сказал, что ему велено доставить нас сюда, так как здесь безопасней.

За стенами приемной что-то происходит, периодически дверь открывается и показывается чье-то встревоженное лицо.

Секретарша Анастасия, не отрывая взгляд от монитора и стуча красными ногтями по клавишам, при этом раздраженно рявкает:

— Нет никого на месте из руководства.

Что хотели?

И посетители тут же молча исчезают за дверью.

Иногда она отвечает более вежливо и с милой улыбкой:

— Простите, зайдите завтра.

Видимо ее ответы зависят от ранга входящего.

Сначала мы вздрагивали и с надеждой в глазах приподнимались навстречу каждому стуку, но потом, устав и отчаявшись, бросили это делать.

Еще час назад Лена уверяла меня, что отсутствие связи с Игорем — хороший знак.

Он специально отключил телефон — значит, за городом или на встрече. Ему нельзя мешать, звонок могут отследить… Если бы что-то случилось, мы бы уже знали. А так, скорее всего, все по плану. В этой складной концепции меня не устраивало только одно — фраза «скорее всего».

Но, спустя время, я вижу, что Ленкин энтузиазм тает на глазах. Она перестает улыбаться, сникает.

Теория о том, что отсутствие плохих новостей — это хорошая новость, видимо, начинает вызывать у нее сомнения.

От Анастасии мы не смогли добиться ничего вразумительного, она знает не больше нашего.

А, если и знает, то не говорит, ссылаясь на ужасную занятость.

Единственный источник информации — Гена, который, не отходя далеко от нас, иногда отдает краткие распоряжения по телефону или по рации. И мы обе, услышав потрескивание или звонок, сразу вытягиваем шеи и внимательно прислушиваемся.

Мне слышится, что он рявкает кому-то: «Нашли, я не понял?», и судя по заинтересованной Ленкиной мордашке, ей тоже померещилось что-то похожее.

По невозмутимому лицу Гены понять что-либо невозможно. Спрашивать — бесполезно, разделяющий наши кожаные диванчики фикус и то более расположен к общению.

Поэтому мы с надеждой переглядываемся и вновь погружаемся в наши увлекательные занятия. Я остервенело листаю глянцевые страницы, Лена — с ненавистью обновляет новостные чаты на смартфоне.

Минуты тянутся неторопливо, я уже всерьез подумываю о том, чтобы отобрать рацию у Гены.