Охотник

Вернее, послужил толчком, а дальше вы всё сами сделали. Суслов генсеком и трёх лет не просидел, пока переворот очередной не совершили. Машерова в семьдесят четвёртом убили, аварию подстроили. Нет, эту страну всё равно бы развалили, а тут, заметь, это происходит не так кроваво, и национализм не в такой яркой форме, как могло бы быть. Перестройка должна была случиться в любом случае, но в начале девяностых, пришлось подтолкнуть к тому, чтобы это случилось раньше. Этой стране нужно снова пустить дурную кровь, и мы это проделали.

– Но посмотри, что творится…

– Тонь, перестань. Вы сами довели страну до такого, я лишь помог пустить дурную кровь, дав выработать стране новую. Без этого, без возрождения нельзя. Я это давно понял, закостенели вы, а такой толчок дал понять, что всё эфемерно, и чтобы понять, где вы живёте, нужно было показать, как лезет всякая шваль и гниль, любители хорошей западной жизни. Вы привыкли к мирной жизни, нет у вас злости и жажды этой самой жизни, что была у ваших родителей, а теперь, посмотри сама, люди только и делают, что выживают.

– Так какой-то молодой председатель Совбеза – Путин, кажется, – говорил по телевизору. Ты его речь в слово в слово повторил.

– Естественно, я тоже смотрю новости, тем более этот человек мой… хороший знакомый.

– Ладно, я поняла, ты действительно действовал по одному тебе понятному плану, не буду судить тебя, пусть будет так, как идёт. Ты только скажи, ты Алёну заберёшь?

– И Алёну, и тебя. Куплю тебе квартиру, где хочешь, хоть в Париже, хоть в Лондоне. Счёт открою и буду каждый месяц перечислять определённую сумму.

– А Алёна?

Девушка отчётливо расслышала в тоне матери задумчивость, видимо предложение отца её заинтересовало.

– А что Алёна? Что бы она ни захотела, всё получит. Моя кровь. У неё явная предрасположенность к торговле, помогу на начальных этапах, а дальше пусть сама выплывает.