Олигарх с Большой Медведицы

– Дьявол!

Илларион схватил себя за живот в том месте, где в него врезался угол стеллажа. Дунька выскочила из-за стола и опрокинула стул. Стул грохнулся как раз на ту часть шедевра, где был желобок с шариком. Шедевр хрюкнул, шарик вывалился, покатился по ковру – присутствующие проводили его глазами, как в комедии.

Шарик докатился до двери, легонько стукнулся в чей-то монументальный ботинок и остановился.

– Чего это вы кидаетесь? – спросили от двери. – Подрались, что ли?

Разъяренная Дунька открыла было рот, чтобы ответить как следует, со смыслом, с толком и непременно по делу, но Илларион вытаращил на нее глаза, отнял руку от живота и стал проделывать ею какие-то знаки.

Посетитель, рассматривавший Дуньку с простодушным интересом, обнаружил, что она смотрит не на него, а куда-то за дверь, втиснулся поглубже, заглянул и увидел Иллариона.

– Здрасте.

– Здравствуйте, – пробормотал Илларион.

Монументальная фигура задумалась на одно мгновение, потом протянула Иллариону руку и энергично ее потрясла.

– Артем Хасанов. Мы с вами уже знакомились, по-моему. Ну, на первый раз не грех и еще познакомиться. А вы?..

И он как ни в чем не бывало повернулся к Дуньке, причем было совершенно ясно, что Илларион его больше решительно не интересует.

– Меня зовут Евдокия Юрьевна Арсеньева. Я редактор отдела бизнеса."

"– Очень красиво, – оценил Артем Хасанов, – я рад, что наш отдел бизнеса в таких надежных руках.

В ту самую секунду, как он сказал про «надежные руки», Дунька поняла, что ее работа кончилась.

Но она умела играть по любым правилам. Нужно только сразу и навсегда установить, что это за правила.

– А вы наш новый начальник? – спросила она нежно, и потянула себя за уголок шейного платочка, и надула губки, как будто приготовляясь с ним целоваться, и расширила глаза, и прошлась этим «расширенным» взглядом по нему – от ботинок и до лба.

Лоб медленно покраснел.

Артем Хасанов оказался приземистым и широким, похожим на комод.

Одет он был странно для человека, первый раз явившегося на встречу с коллективом журнала, который он купил. Ботинки на толстой подошве, светлые джинсы, черная кофта на «молнии» и голубая льняная рубаха.