Олигарх с Большой Медведицы

"

"Он, как рука или нога, стал ее частью, и это невозможно изменить, что бы там ни происходило с доверием! Он и был ее частью, наверное, всегда, только теперь части стали на место, как будто головоломка сложилась.

Какое там слово нужно было сложить, подумал он и зевнул. Ах, да. Очень правильное слово.

Вечность.

– Димка, – сказала Лиза весело и поцеловала его в бедро, – мне так с тобой отлично, ты просто не представляешь! И секс у нас получился… с первого раза.

– Се-екс? – удивился Белоключевский. – Какой секс? Разве у нас получился секс?

Она моментально перепугалась, и он пожалел, что сказал это.

Бедная запуганная девочка.

– А что?.. Тебе было… плохо? Неинтересно?

О, боже, боже. Где там апостолы Петр и Павел? Отвлеклись на время?

– Мне было очень интересно, – уверил Белоключевский, рывком сел и обнял ее, очень большой, теплый и голый. – Только мы не сексом занимались, а любовью. Это две большие разницы, как говорят у нас в Одессе. Секса у нас как раз не получилось никакого.

– Дима?!

– Давай мы потом обсудим, а? – быстро сказал он.

Лиза кивнула. На этот раз она рассматривала его ухо, которое тоже ей очень нравилось, рассматривала близко-близко, примеривалась, не поцеловать ли, и долго не могла понять, что именно должно «улаживаться».

А когда поняла, мир изменился в очередной раз за эту ночь. Все, что было важным и нужным только что, перестало быть таким.

В них стреляли и чуть не убили. Вернее, стреляли в нее, а его чуть не убили просто за компанию.

Она должна спастись сама и как-то спасти Белоключевского, угодившего в ее жизнь, как кур в ощип. Она должна объяснить ему, что с ней опасно. И нужно немедленно позвонить в милицию и Максу Громову, который подскажет, что делать дальше. Телефон… Где ее телефон?! Она выбралась из его объятий, таких утешающих и таких надежных, и стала быстро собирать с пола разбросанную одежду.

Внезапно она сильно застеснялась, потому что он по-прежнему сидел на диване, даже на спинку откинулся и руки за голову заложил, и смотрел на нее с интересом. Застеснявшись, она прижала к себе ком барахла и стала двигаться так, чтобы не повернуться к нему спиной. Под руку попались его джинсы, и она осторожно положила их Белоключевскому на колени. Пробралась в темный угол и стала там торопливо одеваться, по-крысиному громко шурша тряпками.