Олигарх с Большой Медведицы

Впрочем, Лиза подозревала, что мыши все-таки ее находят, дорогу домой, в смысле!..

Они сидела, качала ногой, думала о мышах, Белоключевском и о том, что бы такое подарить ему на Двадцать третье февраля и еще на День святого Валентина, если они доживут, конечно. И еще думала о том, как бы распутать весь этот чудовищный клубок, который закрутился в тот миг, когда она нашла в своем гараже труп своей сотрудницы. И тут под соснами. мелькнула тень.

Это была совершенно отчетливая тень, и Лиза моментально соскочила с подоконника, пригнулась так, чтобы ее не было видно, хотя понимала, что ее невозможно разглядеть в темной комнате, но страх, животный, глубокий, как колодец, оказался сильнее.

Страх и паника.

Показалось?

Она точно знала, что ничего ей не показалось. Ей никогда и ничего не казалось!

Тень мелькнула вдалеке – фонарь горел так, что тень могла появиться только со стороны соседского участка.

А потом фонарь погас.

Лиза на четвереньках, словно под прицельным обстрелом, подползла к столу, схватила телефон и нажала повторный вызов.

Би-ип, сказал телефон. Би-ип. Би-ип.

– Дима! – прошептала Лиза в трубку. – Дима, это я! Дима, мне страшно!

Трубка только равномерно гудела.

Кажется, даже спасенные мыши затихли под полом.

Она нажала еще раз, и опять никто не ответил.

Лиза заползла под стол и оттуда тихонько заскулила.

Тикали равнодушные часы. Капала равнодушная вода.

Лиза вытерла со лба пот.

Кровь."

"Если его застрелят, крови будет много. Почему-то Лизе представлялась кровь на белом снегу – протаявшая от крови Белоключевского ямка. Протаявшая до самой земли, на которой весной должна вырасти трава – зеленая, слабенькая, полная надежды.

Что она станет делать, если увидит его кровь и его самого – мертвого? Как она останется тут без него?

Одна?

Кажется, она уже задавала себе этот вопрос.

Она уже задавала себе этот вопрос, но тогда не получила на него ответа, это был просто вопрос – в пространство, которое тоже не знало никакого ответа, и пространству наплевать, как Лиза Арсеньева станет жить без Дмитрия Белоключевского.

Она не станет. Она просто не разрешит никому дотронуться до него хоть пальцем.