Олигарх с Большой Медведицы

Как будто в тумане она подумала, что такого с ней не было никогда – мужчины казались просто приятным дополнением к ее самостоятельной жизни, а вышло, что это ничуть не приятно, а страшно, и даже болезненно, и непонятно, как справиться с собой, потому что сейчас ничего нельзя, и будет можно, только когда он «уладит свои дела»!

А если он не уладит и его убьют?! «Пусть тогда вместе со мной, – вдруг совершенно всерьез подумала она, вдыхая его запах – „Фаренгейта“, разогретой кожи, сигарет и какой-то автомобильной парфюмерии, витавшей в салоне его машины.

Она именно так и подумала, этим словом – неинтересно.

«С тобой мне так интересно, а с ними не очень.

Не очень. Не очень».

Она думала, а он безумствовал рядом с ней, и казалось, именно его безумие рождает эти ее мысли.

Потом он остановился.

Он оторвался от нее и моментально ушел в дальний угол кухни и застыл там и уставился на нее.

Она тоже уставилась на него.

– Что нам делать?

– Не знаю, – сказал он сердито.

– Почему не знаешь?

– Потому что не знаю. Мне… плохо.

– Мне тоже нехорошо, – призналась Лиза. Они помолчали. Белоключевский закурил.

– Димка, тебя не убьют?

– Нет, – сказал он злобно. – Как меня могут убить, черт побери, если ты этого не переживешь?

– Откуда ты знаешь?

– Что знаю?

– Что я не переживу.

– У тебя на лице это написано, – буркнул он.

Он наблюдал за ней и потом усмехнулся:

– Мы победим?

– Конечно.

Это был очень глупый и бессмысленный разговор, бессмысленней не придумаешь, но они разговаривали так, будто от этого зависела их жизнь.

Или на самом деле зависела?

– Я пошел.

– Иди.

Из разных углов кухни они посмотрели друг на друга.

– Только не подходи ко мне, – попросил Белоключевский.

– И не подумаю, – пообещала Лиза.

Артем Хасанов дождался лифта и только вознамерился было поместиться в него вместе со всеми своими сегодняшними покупками, которых оказалось много – он заезжал в супермаркет купить все необходимое для того, чтобы отпраздновать первый рабочий день, – когда с улицы ввалился сосед с третьего этажа со своим бобтейлом.

Артем ничего не имел против бобтейлов как таковых, но у него была сильная аллергия на шерсть, и, поулыбавшись соседу, он потащился по лестнице.