Олигарх с Большой Медведицы

 – Конечно, нет!

– Кроме того, машина, – продолжал Белоключевский задумчиво, – машина была другая. Или он ее припрятал где-то и именно на этой другой вернулся в Москву? Или… или топил меня не он? Напарника к тому времени он сжег в овраге. Может, был кто-то третий?

– Нет, – отрезала Лиза, – их не может быть два десятка.

– Не десятка, а всего трое, – поправил Белоключевский.

– Нет, Дим, это вряд ли. И вообще я не верю, что Вадим…

– Веришь ты или нет, а «Хонда» этой ночью в Ро-щине была, Лиза! Это факт.

– Это не факт, а просто следы голубой краски! А вдруг он к любовнице ездил той же дорогой? Или еще куда-нибудь?! И тоже по МКАД?.

– Это слишком невероятное совпадение. Или что? У него любовница за городом? Или в каком-то спальном районе?

– Я понятия не имею, где у него любовница! Мне надо позвонить Дуньке.

– Подожди, – попросил Белоключевский. – Сейчас позвонишь. Ты мне скажи лучше, только не торопись, подумай. Зачем он мог к тебе поехать? Ну, что ему могло быть от тебя нужно? Только ты о другом думай, ладно? Не о том, что он приехал тебя убивать и чуть не убил, а о том, что он твой родственник, хоть и бывший.

– Никуда он меня не посвящал, – сердито сказала Лиза. – Он просто стрекозел и бабник. Заморочил Дуньке голову, а теперь…

– Но ведь он зачем-то к тебе поехал, – задумчиво сказал Белоключевский. – Что-то ему было надо.

– Ну да!

Машина выбралась со двора, и Белоключевский, переждав несколько мгновений, вырулил на проезжую часть, ловко потеснив какой-то небольшой автомобильчик. Автомобильчик сердито загудел, и сзади сильно взвизгнули тормоза.

– Димка! Как ты ездишь?!

– Что же мне тут, до завтра стоять, пока они все проедут?

– Не знаю, сколько там тебе стоять, но ты его подрезал!..

– Нет.

– Да.

– Нет.

– Ты его подрезал.

– А он должен по сторонам смотреть! Он же за рулем, а не на телеге.

Логика была железной. Телег в поле зрения действительно не наблюдалось.

– Где ты учился ездить? Белоключевский улыбнулся.

– Меня бабушка научила.

– Кто?!

– Бабушка. Та самая, что всю жизнь в Рощине жила. Мне было лет девять, наверное. Ноги до педалей не доставали, потому что машина была здоровая – «двадцать первая» «Волга». И она мне давала свои туфли на платформе.