Олигарх из будущего. Часть первая. Деньги пахнут кровью

Осиная талия, объемная грудь, горделиво расправленные плечи, смуглое личико, пухлые алые губки, раздвинутые в чуть заметной довольной улыбке — я откровенно любуюсь красавицей.

Каждое движение девушки наполнено неповторимой грацией и осознанием собственной привлекательности.

Каринэ периодически обступают пританцовывающие молодые парни, но она величественно уходит от них, продолжая двигаться под музыку.

— Это наш танец невесты, узундара, — шепчет мне сидящий рядом Ашот, — Она прощается со своей девичьей жизнью, и готовиться стать замужней женщиной.

Парни делают вид, что хотят отобрать новобрачную у мужа, соблазняют её, но Каринэ не поддается, показывая свою верность.

— Здорово, — искренне говорю я, — Очень красиво танцует. И девушка хороша.

— А то, — подмигивает Ашот, — У нас всё такие. Хочешь, и тебе невесту найдем?

От такого предложения я чуть не поперхнулся вином.

— Спасибо, конечно. Но пока не надо. Я ещё молодой, погулять хочу.

— Как знаешь брат, — улыбнулся парень, — Но учти, придет время жениться, лучше наших девушек никого нет.

— Учту, — усмехнулся я, — как только, так сразу.

Свадьба удалась. При СССР на семейных торжествах такого размаха я никогда не бывал. Разумеется, в лихих 90-ых и сытых 2000-ых в среде крупных бизнесменов были свадьбы и масштабнее, и богаче, но подобной атмосферы всеобщей радости и торжества вкупе с настоящим дореволюционным купеческим размахом, ни разу не встречал.

Утром за мной заехал Ашот, и повез меня в загородный дом к родне, где и проходила свадьба.

Меня встречали как короля. Жали руку, обнимали, хлопали по плечу, выражали восторг от знакомства. При этом я чувствовал, всё делали искренне, без притворства и лицемерия. Каждый из большой семьи парня, от пятнадцатилетнего подростка, до седого аксакала Левона считал своим долгом, подойти, поблагодарить за поддержку парня в тюрьме, и порадоваться, что я, наконец, посетил их дом. А мать Ашота, пятидесятилетняя женщина с уже пробивающейся сединой, порывисто обняла и расцеловала меня как родного.

Дедушка Левон проявил свои эмоции скупее. Он ободряюще похлопал меня по плечу, выразил радость от знакомства, а рукопожатие, громадной мозолистой руки, похожей на лопату средних размеров, неожиданно оказалось не по-старчески сильным. Дед заметил мое удивление, и в его глазах на мгновение мелькнули и пропали веселые искорки, а на лицо вернулась дежурная маска доброжелательности.

После знакомства с родными Ашота мы встречали родственников жениха.