Олигарх из будущего. Часть первая. Деньги пахнут кровью

Она быстро набрала в чайник воды из-под крана, и зажгла конфорку. Через несколько минут, мы уже сидели на кухне и тихо разговаривали, чтобы не разбудить соседей, попивая исходящий паром янтарный напиток. Я рассказывал маме о достопримечательностях Одессы, слушая изумленные охи и ахи, и мне было хорошо, как человеку, вернувшемуся в родной дом после продолжительного отсутствия.

* * *

Нежный запах цветов, смешиваясь с ароматом нагретой зелени, окутывал веранду незримым облаком, придавая свежему деревенскому воздуху пьянящие нотки, заряжающие энергией и позитивом.

Лианы, изумрудным морем оплетавшие стенки и столбы веранды, дарили дому особое природное очарование. В этом рукотворном сквере из крупных разноцветных роз, развернувших лепестки навстречу ласковому летнему солнцу, хотелось сидеть вечно. Веселые лучики, падающие сверху, нежно гладили лицо теплыми прикосновениями и слепили глаза. Широкое плетеное кресло было необыкновенно удобным, а грузинское вино в большой бутыли, спрятанной за гибкими прутьями лозы — прохладным и сладким, радуя чуть заметной пикантной кислинкой.

Рай для человека, отдыхающего от повседневных забот и наслаждающегося каждым мгновением внутри цветущего и благоухающего ароматами зеленого сада.

— Миша-джан, попробуй ещё кюфту или кебаб, — в сознание врывается голос Левона, и я открываю глаза.

— Извините, Левон Суренович, просто вы так вкусно меня накормили, что я разомлел совсем, почти уснул, — признаюсь патриарху.

— Это хорошо, — довольно усмехнулся дед. — Сытый гость — довольный гость.

Но кюфту всё-таки попробуй. Хоть немного. Она отлично получилась."

"— Желание хозяина — закон, — вздохнул я, и пододвинулся к круглому плетеному столу. Среди различных восточных блюд стояла большая тарелка с кюфтой. Шарики из телятины, разложенные на листе лаваша в окружении колец лука и маленьких помидоров, щедро политые расплавленным сливочным маслом и посыпанные паприкой, смотрелись аппетитно. Я сгрузил парочку себе на тарелку, разрезал один ножом, нанизал на вилку кусочек и отправил в рот.

Нежный фарш медленно таял во рту, истекая мясным соком. Я замер, восхищенно прикрыв глаза, и наслаждаясь каждой секундой гастрономического экстаза.

— Очень вкусно, Левон-джан, — выдохнул я, после того как последние крошки яства, растворились в обильно выделившейся слюне.

— Стариков надо слушать, Миша-джан, — улыбнулся патриарх. — Ум дается с рождения, знания передаются по наследству, а мудрость приобретается с годами и житейским опытом.