Олигарх из будущего. Часть первая. Деньги пахнут кровью

То, что надо. Вставляю кассету в «Сони» и нажимаю клавишу воспроизведения.

Из динамиков льется проникновенный тенор Стиви Уандера:

No new years day

To celebrate

No chocolate covered candy hearts to give away

No first of spring

No song to sing

При первых звуках песни бровки девушки удивленно взлетают. Интересно, а чего она ожидала? Ротару или Пугачёву?

Я делаю шаг к ней и протягиваю ладонь:

— Разрешите пригласить вас на танец?

— Разрешаю, — гордо кивает Ева, принимая мою руку, но не удерживается. Чопорная маска слетает с её личика, а ровные белые зубки сверкают в ослепительной искренней улыбке.

Девушка кладет руки на мои плечи, а мои ладони обнимают тонкую талию. Мы плавно качаемся под пронзительный голос короля «соул»-музыки.

I just called to say I love you

I just called to say how much I care

I just called to say I love you

And I mean it from the bottom of my heart"

"— Интересно, о чём он поёт? — шепчет девушка, прижимаясь и обжигая щеку горячим дыханием, — Нет, «ай лав ю», мне понятно.

— Если кратко, то о парне, который сильно влюбился, — отвечаю прямо в розовое аккуратное ушко, не обращая внимания на легонько щекочущий кожу длинный золотистый локон. — Сегодня не новый год, не теплое лето, не рождество или какой-то другой праздник. Но этот обычный день для парня особенный. Он позвонил любимой, чтобы сказать три заветных слова, идущих от сердца, и объяснить, как она ему нужна.

— Откуда ты знаешь? — подозрительно прищуривается Ева. — Только не говори мне, что и английский язык успел в больнице выучить.

— Нет, конечно, — улыбаюсь краешками губ. — А вот песню слышал. И полюбил.

— Да, ладно, — фыркает девушка. — У тебя раньше лучшими песнями были «гоп-стоп, мы подошли из-за угла» или «ах эти ночи, ночи, ночи, вы не забудьте снять колечко между прочим». Прошлое лето с пацанами во дворе, курили, пиво пили и «Весну» с собой таскали, чтобы постоянно крутить блатняк. Он всем во дворе до чертиков надоел. Бабки плевались, вас ругали.

— Знаешь, — делаю серьезное лицо. — Я с недавних пор многое в жизни пересмотрел. Блатняк меня больше не прёт.

— С недавних, это, каких? — уточняет Ева.

— С тех пор, как меня пырнули ножом и еле откачали в реанимации, — спокойно ответил я.

— Извини, — маленькая ладошка нежно погладила плечо. — Я не хотела напоминать об этом.

— Ничего страшного, — отмахнулся я. — Самое худшее уже позади.