Ох уж этот Мин Джин Хо 1 (СИ)

Открыли дверь ключ-картой и вломились внутрь группой из четырёх человек, готовые применять силу. А потом слегка растерялись, обнаружив в гостиной двоих девушек, которые спокойно сидели в креслах.

Когда появился француз, держащий около головы смоченное водой полотенце, стражи правопорядка, было, немного оживились. Но, после рассказанной им истории с неудачным падением, погасли окончательно.

Самый активный из этой группы попытался, было, зацепиться за наше присутствие. Тут уже сыграла Чжи Чен — помахав перед его лицом бумагами, заявила, что мы приезжали обсуждать договор.

И вообще, присутствие в номере члена семьи Чен — это не его собачье дело. А завтра полицейский участок может ждать судебный иск за нарушение гражданских прав и вторжение на частную территорию.

К концу её вдохновенной речи двое полицейских совершили тактическое отступление в коридор. А спустя считанные секунды, вслед за ними убрались и двое остальных.

Репортёры, которые терпеливо ждали внизу, естественно, попытались отработать задачу — накинулись с вопросами, пытаясь выудить из Лаваньена или Хван хотя бы пару нужных слов.

Препятствовать им мы не стали — те выслушали максимально сжатую версию о неловком падении и обсуждении дальнейшего сотрудничества с Чен Энтертеймент. После чего мы по вполне благовидной причине их покинули — посадка на рейс и правда совсем скоро должна была закончиться.

В аэропорт мы поехали всей дружной компанией. Я хотел убедиться, что актёр никому ничего не сболтнёт и благополучно загрузится на рейс до Пекина.

Чжи наотрез отказалась уезжать, исходя из тех же самых резонов. А Хонг не пожелала оставлять подругу. Плюс, пришлось захватить с собой Су Ён — отправлять девушку домой в одиночестве показалось мне плохой идеей.

Выдохнул я только после того, как самолёт француза поднялся в воздух и стало понятно — никаких сюрпризов, связанных со звездой, больше не предвидится. Он успел буквально в последний момент — ещё пара минут и пришлось бы искать новый борт до Пекина, а его самого везти в другую гостиницу.

"

"Су Ён Хван, у которой наступила фаза осознания и подрагивали руки, мы просто отвезли домой. Обсуждать с девушкой что-то в таком состоянии не имело ни малейшего смысла, а мысль о том, что ни с кем не стоит обсуждать произошедшее, я в её голову вдолбил накрепко. К тому же, вплоть до момента расставания с актёром она считалась работающей по заключённому для съёмок контракту. К которому прилагалось детальное и суровое соглашение о конфиденциальности.