Огнев на линии любви

Чувствую только страшный голод, усиливающийся от ароматов, которые разносятся по квартире.

– Нет, ты посмотри на нее. Мужика отхватила, забеременела. Вот что ты за человек, Файер? Ни совести, ни токсикоза. Иди давай!

– Пока, Лен.

Убрав телефон, расчесываюсь, подхватываю сумку и выхожу в коридор.

– Я завтрак приготовил, – слышу из кухни. – Поешь.

Я закатываю глаза.

– Не буду.

Остановившись у зеркала, надеваю шапку и поправляю волосы.

– Не обсуждается. Иди позавтракай. И я тебя отвезу.

Во мне секунды три борются гордыня и крохоборство.

– Я не буду.

– Есения! – слышу из-за спины.

Не Фюрер. Не Еся.

А Есения.

Прячась в воротнике пуховика, признаюсь:

– Мне в женскую консультацию надо…

– Что-то случилось? – с беспокойством спрашивает.

– Да… – отвечаю, доставая угги из шкафа. – Я беременна…

Он чертыхается.

– Я в курсе. У тебя болит что-то?

– Ничего не болит. На скрининг надо. Там кровь будут брать и УЗИ сделают. И все это на голодный желудок.

– Ясно.

– Ты ешь давай, – мучительно вздыхаю и расстегиваю замок, чтобы не спариться. Убираю шапку со лба. – Я тебя тут подожду.

Антон, еще немного прихрамывая, направляется в гостиную.

– Потом поем, – ворчит. – Я сейчас. Подожди, пожалуйста.

«Подожди, пожалуйста».

Строю мордочку ему в спину. Надо же, какие мы вежливые!..

Под моим наблюдением он отыскивает футболку в шкафу и одевается. Мы молча выходим из квартиры, молча спускаемся в лифте и молча добираемся до стоянки.

В машине тоже гробовая тишина.

Я, глядя в окно, немножко грущу. Мне нравились наши утренние разговоры. Обычно мы слушали по радио развлекательное шоу и угадывали ответы в их викторине. Антон всегда отвечал правильно, а я только через раз. Он подшучивал надо мной и ласково поглаживал по ноге. Я улыбалась.

– Вон за тем зданием, – указываю пальцем, когда мы заезжаем на территорию медгородка.

– Знаю…

Я, сердито на него зыркнув, отворачиваюсь и поправляю шапку, которая колет лоб.

– У нас тут учения проходили, – объясняет он.

Я снова не него смотрю. Но уже мягче.

– Можно… я с тобой пойду?

– Я не знаю, Антон. Мне кажется, пап на УЗИ не пускают.

Мы оба вздрагиваем от этого слова.

Папа.

– Я договорюсь, – уверенно кивает он, открывая дверь.

Оформив бумаги в регистратуре, мы занимаем очередь в процедурный кабинет. Украдкой разглядываю беременяшек и их животы: у кого-то аккуратные, а у кого-то такие гигантские, что мысленно перекрещиваюсь.