Огненный поток

Когда подмели осколки, Ширин велела слугам выйти и закрыть дверь.

— Со мной все хорошо, Вико. Теперь скажи, кто мать ребенка.

— Женщина из Кантона, ее звали Чимей.

— Она таваиф, куртизанка? Или уличная девка?

— Нет, биби-джи, вовсе нет. Обычная женщина, лодочница, можно назвать ее прачкой — она обстирывала иноземцев. Сет-джи с ней так и познакомился.

— Сколько лет мальчику? Как его зовут?

— Он уже юноша, ему за двадцать. Сет-джи называл его Фредди, это уменьшительное от Фрам-джи.

— Где он сейчас? Как он рос? Говори, раз уж я о нем знаю, я хочу знать все.

— Он вырос в Кантоне, его воспитала мать. Сет-джи всегда был щедр к ним, он купил Чимей большую лодку, которую та превратила в харчевню. Дела, кажется, шли хорошо. Несколько лет назад Чимей умерла.

— А Фредди тоже работал в харчевне?

— Да, мальчиком он помогал матери. Но сет-джи хотел дать ему хорошее образование — нанял учителей, велел освоить английский.

Ширин уже не сиделось, она подошла к окну и посмотрела на море.

— Вико, у меня к тебе просьба.

— Слушаю, биби-джи.

— Я хочу повидаться с господином Карабедьяном. О нашей встрече не должен знать никто, даже мои дочери. Сможешь это устроить?

— Конечно, биби-джи.

— Каким образом?

Вико задумался лишь на секунду.

— Давайте вот как поступим, биби-джи: вы скажете родным, что моя жена пригласила вас в гости, и мы доставим вас в деревню на частной лодке. Я думаю, никто не станет возражать?

— Нет.

— Остальное предоставьте мне.

20 октября 1839

Хонам

Остров Хонам тих и спокоен, однако и он не без сюрпризов. Здесь обосновался один из самых больших в провинции буддистских монастырей под названием Хайчжуан, Океанский Стяг. Помнится, Вико говорил, в нем обитают тибетские монахи.

Перебравшись на остров, я стал наведываться в этот монастырь, похожий на огромные соты. Среди монументальных статуй, старых деревьев и золоченых усыпальниц можно бродить целыми днями."

"Иногда я встречаю тибетских монахов. Признав во мне «ачха», они улыбаются и кивают. Я бы хотел поговорить с ними, но у нас нет общего языка, на кантонском диалекте они знают лишь несколько слов.