Огненный поток

Потому и спросил мисс Полетт, э? Оказалось, утром она заметила лестницу, которая чуть позже пропала.

— Наверное, ее убрал Вико, — предположил Задиг. — Но об этом он и словом не обмолвился.

Ширин никак не могла взять в толк.

— Но зачем она вообще понадобилась? Думаете, произошло злодейство?

— Нет! — мотнул головой Задиг. — Случись злодейство, лестницу бы не оставили. И потом, не было никаких следов борьбы ни в каюте, ни на теле Бахрам-бхая.

— Так что же произошло? С какой целью спустили лестницу — чтобы слезть или забраться?

Все молчали, и Ширин вновь обратилась к Фредди:

— Ты ведь знаешь ответ, правда? Ради бога, скажи, зачем понадобилась лестница?

Фредди ответил не сразу.

— Я думаю, отца позвали.

— Кто?

— Моя мать.

— Что? — воскликнула Ширин. — Но это невозможно! Она же умерла!

Фредди покачал головой:

— Не умерла, ее убили, ла. Люди, которые пришли за мной. Она помогла мне скрыться и не сказала им, где я. Ее зарезали и сбросили в Жемчужную реку.

— Нет! — Перед глазами Ширин все качалось и плыло, она резко тряхнула головой, от чего качка сменилась мельканьем. — Я не могу в это поверить! И не поверю!

Внезапно ее окутала тьма.

Суматоха на квартердеке обеспокоила Кесри, но, приглядевшись, он понял, что тревога ложная, просто какая-то дама упала в обморок и ее отнесли в каюту.

А потом он увидел, что к нему направляется девушка в черном платье и чепце. Кесри не придал этому значения, поскольку гости уже делали комплименты его сипаям, и девица, похоже, шла с тем же намерением.

Однако она, остановившись, молчала и просто его разглядывала. Решив, что девушка сомневается, поймет ли он ее, Кесри сказал по-английски:

— Добрый вечер, мэм-саиб.

И тогда она ответила, только не на английском, а на хиндустани:

— Вы же брат Дити, верно? Я вижу сходство в вашем лице и глазах особенно.

На мгновенье Кесри онемел. Вновь обретя дар речи, он сумел выговорить:

— Откуда вы знаете… что Дити — моя сестра?

— Мне сказал мистер Рейд. Я, видите ли, тоже была на «Ибисе». С вашей сестрой мы подружились и много разговаривали, особенно в последние дни перед прибытием на Маврикий.