Огненный поток

Баркас подошел к джонке, и вдруг из темноты раскатисто прогремело приветствие:

— Как оно ничего, мистер Рейд?

Выговор был совершенно английский, но рослый человек, встретивший Захария на палубе, выглядел скорее богатым мандарином: тучное тело, облеченное в халат серого шелка, плоская черная шапочка, косица, свернутая в пучок и зашпиленная на затылке. Обрюзгшее брыластое лицо напоминало переполненную торбу, однако отнюдь не выглядело мягким: нос, точно ястребиный клюв, хищный блеск глаз под нависшими веками.

— Добро пожаловать, мистер Рейд. Я Ленни Чан.

— Очень рад познакомиться с вами, сэр.

— Взаимно, мистер Рейд, взаимно. — Чан коснулся его плеча, приглашая пройти на корму. — Надеюсь, вы не откажетесь от чашки чая?

— Благодарю.

Палубный матрос распахнул дверь «домика», откуда пахнуло благовониями, и Захарий очутился в ярко освещенной комнате, пышно обставленной дорогой резной мебелью.

— Погодите.

Он хлопнул в ладоши, и тотчас в комнату вошла девушка в длинном платье из мерцающего алого шелка. Не поднимая глаз на Захария, она присела на корточки, распустила ему шнурки и сняла с него башмаки, после чего исчезла.

— Прошу, мистер Рейд. — Чан усадил Захария в массивное кресло, подал ему чашку с чаем и сам сел напротив. — Мы с вами неплохо поработали, верно?

— Именно так, мистер Чан.

Китаец склонил голову набок и прикрыл глаза, но Захарий понимал, что его внимательно изучают.

— Я надеюсь, часть проданного товара принадлежала вам? — сказал Чан.

— К сожалению, всего десять ящиков.

— Что ж, и то хлеб. Держу пари, вы стали гораздо богаче, нежели прежде.

— Это уж бесспорно.

— Однако, полагаю, в богатстве еще не догнали мистера Бернэма?

— Нет.

— Ничего, скоро догоните. — Чан усмехнулся. — Говорят, у вас большое будущее.

Захарий чуть напрягся.

— Вот как?

— Да, и я надеюсь на продолжение нашего сотрудничества, мистер Рейд.

— Наши желания обоюдны, мистер Чан.

— Прекрасно, прекрасно, — задумчиво проговорил Чан. — Но хватит о делах. Сегодня вы мой гость, и я хочу предложить вам разделить со мною трубку. Это, знаете ли, наш обычай: после совместного курения можно доверять друг другу.

Захарий, опешив, медлил с ответом. Его замешательство не осталось незамеченным.