Огненный поток

Он лежал навзничь, стараясь не прислушиваться к голосам слуг, шумно покидавших имение.

Скоро оно совсем опустеет…

Захарий постарался изгнать эту мысль, но потерпел неудачу и тогда решил, что лучше ему отправиться в город. Сунув в карман последние медяки, он зашагал к киддерпорским докам, где в излюбленном матросами притоне заказал порцию карибата и стакан разбавленного грога. Желая убить время, он вступал в разговоры с незнакомцами и выставлял им скверную выпивку, покуда карман его не оскудел.

Особняк был темен, все слуги разошлись, и только пара сторожей дремала у ворот. Захарий уже ступил на сходни, когда вдруг заметил огонек, мелькнувший в отдалении. Он присмотрелся, но больше его не увидел. Внезапно возникла мысль, что в дом пробрался злоумышленник. Необходимо проверить. Ноги сами понесли его к особняку, и он дал себе слово, что только наскоро осмотрится, удостоверившись, что все благополучно.

В памяти был свеж ранее проложенный маршрут, и Захарий крадучись проскользнул к дереву перед будуаром, в зашторенном окне которого виднелась полоска света.

Не обнаружив никаких следов злоумышленника, он решил, что, пожалуй, надо проверить, хорошо ли заперта дверь черного хода.

На цыпочках одолев гравийную дорожку, Захарий дернул дверь, и та вдруг распахнулась. На первой ступеньке лестницы опять стояла зажженная свеча.

Отступать было поздно. Захарий бесшумно поднялся по лестнице, секунду-другую помедлил в уборной, вдыхая надушенный воздух, и шагнул к дверям будуара, изнутри озаренным ярким золотистым светом.

Скрестив руки на груди, в белой ночной сорочке она стояла возле кровати, распущенные волосы ее каштановыми волнами ниспадали на плечи.

Они смотрели друг на друга, потом чуть слышно она сказала:

— Добрый вечер, мистер Рейд…

— Добрый вечер, миссис Бернэм, — ответил он и поспешно добавил: — Я только хотел убедиться, что здесь все в порядке.

— Вы очень заботливы. — Она подошла ближе. — У вас рубашка порвана.

Палец ее проскользнул в прореху на рукаве, легонько царапнув ногтем, а потом вдруг она прильнула к нему всем телом, и оба, слившись в тесном объятье, повалились на шелковые простыни и пуховые подушки кровати.