Огненная бестия для ветреного (СИ)

А родители? Почему они не сказали раньше? Она бы собирала деньги, чтобы вернуть долг. Хотя Мишель не примет денег, ведь у него есть прекрасная возможность давить на нее.

— Почему мне не сказали раньше?

— Мама запретила. Она считает, что ты станешь прекрасной женой Лорте. Она в восторге от него. Но… Он приезжал вчера к нам. Запугивал, чтобы мы уговаривали тебя вернуться к нему. Я не хочу Лина. Он безумный. Ты заслуживаешь лучшего. Поэтому уезжай, как можно быстрее. И не говори никому, куда поедешь. Ни мне, ни Жизель.

— Пока я в безопасности. Как только будет раскрыто дело об убитых и пропавших девушках, я уеду. Обещаю.

— Мы с Жизель собрали деньги для тебя. Немного, но на первое время хватит — глаза сестры наполнились слезами.

— Не плачь, пожалуйста. Все будет хорошо. Я приеду сегодня вечером. Соскучилась уже по племянникам. Как они растут?

Сестра начала рассказывать о племянниках. О том, как они растут, забавные моменты. Лина умилялась и смеялась. Но вот на заднем фоне послышался плачь, и сестра, спешно попрощавшись, убежала успокаивать сына.

Лина вздохнула и взяв чистое полотенце, направилась принять душ.

Дарк проснулся от холода. Открыв глаза, он увидел, что все стены покрыты толстым слоем льда. Щелкнул пальцами. Ничего не произошло. Стихия не отозвалась. Резерв был пуст под чистую.

— Снежинка, нужно быть скромнее. Как ты вообще вытянула противоположную стихию?!

Вместо ответа, из стены к нему резко вытянулась ледяная пика, оцарапав до крови кожу на груди. Вампир поморщился.

— Я понял.

Следующая пика пронзила ладонь насквозь. Дарк поморщился от боли.

— Я понял. Прости, что причинил тебе столько боли при жизни. Ты думаешь я не испытываю чувства вины? Очень даже испытываю. Я ненавижу себя. Я презираю себя. За то, что был слаб. За то, что не ценил тебя. А ты была единственным смыслом в жизни. И скоро мои земные страсти утихнут. Я приду к тебе, в полном покое. И мы будем вместе…

Пласт льда отделился от стены и медленно стал принимать очертания девушки.

— Давай — прошептал он, смотря в ее ледяные глаза.

Но она убрала руку. Одернув, словно обжегшись. Исчезла. Лед покрывавший стены тоже исчез.