Огненный колосс

Он прикрикнул на шлюху:

— Заткнись, овца! Здесь я буду решать, как, с кем и что мне делать, поняла, тварь?

Он прошел к полкам, сел на среднюю, подозвал к себе блондинку, которую только что обругал:

— А ну-ка, массажистка, сделай массаж своей пастью мне между ног! А вы, сучки, телом займитесь!

Грубый тон не смутил проституток, они и не такое слышали. Поэтому без лишних разговоров занялись своей работой, за которую им не скупясь платил Шеленгер.

После бассейна гурьбой двинулись в спальню. Там Мурза подкрепил себя анашой, проститутки — шампанским, и вновь начался разврат.

А Шеленгер сидел в кабинете и не сводил взгляда с монитора, показывающего в подробностях настоящую оргию животной случки кучи обнаженных тел. Этот Мурза оказался сильным мужчиной во всех отношениях. Шлюхи визжали от сношения с ним. Визжали не наигранно, как делали это в большинстве случаев, подыгрывая клиенту, а естественно, задыхаясь от получаемого удовольствия, смешанного с болью. Баркаев буквально насиловал проституток, и те заходились в крике, попав под него.

"Банкир, видя эту сверхжесткое порно, сам почувствовал острое желание владения женщиной. Он отключил монитор, вызвал к себе секретаря, молодую женщину, тоже некогда проститутку, которую он вытащил с панели и пригрел около себя. Но рабыней не сделал, предоставив ей возможность самой решить личную жизнь, от себя, однако, не отпустив. Она вышла замуж, жила в городе, у нее были дети, но иногда Шеленгер пользовался ее интимными услугами.

Лиза вошла, как всегда, в строгом костюме, с небольшим блокнотом в руке.

— Слушаю вас, босс!

И услышала то, чего никогда больше не хотела бы услышать, а именно, короткий приказ Шеленгера:

— Раздевайся!

— Что? Раздеваться?.

— Ты не поняла, что я сказал?

Женщина ответила упавшим голосом:

— Поняла! Как скажете, босс!

Лиза сняла с себя одежду, встала перед Шеленбергом, жадно и похотливо рассматривающим ее тело. Затем разделся и он.

Банкир указал секретарю на стол совещаний, проговорив, глотая слюну:

— Я хочу иметь тебя сзади!

Лиза, пряча слезы, легла грудью на стол.