Одноклассники smerti

И еще больше обещала, когда удастся кино заснять. И Леся, — Надя снова усмехнулась, — с восторгом согласилась. Ирка — она сделки еще тогда, в одиннадцатом классе, умела заключать.

— Да… У вас не школа была, а прям бордель какой-то, — строго произнес Полуянов.

Однако глаза его улыбались.

— Ой, ладно, ангел ты мой! — нахмурилась Надя. И робко спросила: — Можно, я себе еще джина с тоником закажу?

— Заказывай, — великодушно разрешил он.

Будем надеяться, кредитная карточка выдержит. А если Надюха напьется — может, и это хорошо.

Правда, Надежда пока что домой не собиралась. Продолжала сидеть напряженная, нервно теребила в руках салфетку.

— Слушай, чего ты дергаешься? — пожал плечами Полуянов. — Милая детская шутка, дела давно минувших дней… Уверяю тебя: за такое не мстят. Тем более спустя десять лет.

— Да я тебе еще не все рассказала, — горестно вздохнула Митрофанова.

— Вы что, сделали вторую серию? — хмыкнул он. — И следующим номером засняли забавы физкультурника? Или трудовика? Или вообще директора?

— Не смешно, — отрезала Надя. — Я, между прочим, вообще эту пленку ни разу не посмотрела.

— Я и говорю: не бизнесменша, — с улыбкой укорил Полуянов.

А Надя, будто не услышав, продолжила:

— Я решила, что самым умным будет сделать вид, будто ничего не произошло. И Иван Адамович, кстати, точно так же себя повел. Тоже об этом случае никогда не вспоминал. Словно вычеркнул тот день. И все.

— А что у тебя в аттестате по истории? — лукаво поинтересовался журналист.

— «Четыре»."

"— И в историческую библиотеку ты пошла работать, чтоб искупить свою вину… — снова подколол подругу Полуянов.

— У нас, кстати, с Иваном Адамовичем до сих пор нормальные отношения, — будто защищаясь, произнесла Надя. — Мы и здороваемся, и еще я ему в свой зал пропуск сделала, хотя у него кандидатских корочек нет, и редкие книги из хранилища ему добываю…

— …А вечерами караулю с кинокамерой! — не отставал Полуянов.