Огнедева

 — Из круга нельзя выходить!

— Но ду-ухи!

— Я круг заговором затворила, тут нас не достанут! А выйдешь — сразу съедят! Или ты по лесу думаешь от лешего убежать?

Сама Остряна, однако, поднялась, чтобы лучше видеть, и уже не могла сдержать дрожь от страха и возбуждения. Огонек двигался в их сторону. Он мигал, клонился, то пропадал ненадолго, то опять возникал. Может быть, жар-цвет, появившийся из другого куста, сам идет к ним и они смогут его схватить! Крепко сжимая в руке железный нож с лосиным рогом, как могучее оружие против любой нечисти, Остряна ждала, готовая ко всему.

"

"Между деревьями мелькнула фигура — то ли черная, то ли белая, то ли медведь, то ли человек. Огонек шел рядом с ним, дрожа и пригибаясь на ветру. Впервые приметив эту фигуру в лесных зарослях, Остряна при всей ее храбрости невольно сделала шаг назад. Это леший… или медведь… или леший в обличье медведя… или оборотень… Она видела вполне человеческие руки и ноги, вроде белую рубашку, но еще видела темный мех на плечах и голову медведя с торчащими ушами.

В груди что-то мучительно сжалось, по коже подирал мороз, рука, в которой она держала нож, онемела. А леший вдруг поднял руку, указал прямо на нее и закричал. Его полукрик-полувой был едва различим в завываниях ветра и шуме мятущихся ветвей, но тут же Остряна увидела и того, к кому он обращался — еще две такие же фигуры, вынырнувшие из ельника в десятке шагов пообок.

Этого Богуша и Тишана уже не могли вынести.

Забыв обо всех предостережениях, вопя дурными голосами, они выскочили из заговоренного круга и метнулись назад, в темноту. И почти достигли своей цели — будто испугавшись их крика, двое младших леших отпрянули и на несколько мгновений пропали из поля зрения. Но тот, что держал жар-цвет, остался. Остряна старалась не поддаваться слепому ужасу и не выходить из обережного круга. Здесь не тронут…

А леший шел прямо к ней. Обернувшись, он призывно взмахнул рукой, крикнул что-то, и те двое снова показались из-за елок.

Остряне померещилось в них нечто знакомое, но она была так потрясена, что не могла сообразить.

— Одна есть! — кричал старший леший, приблизившись к ней шагов на десять. — Вроде живая! А еще две где?

Конечно, живая! Лесная нечисть только и ищет, как бы поживиться теплым человеческим духом!

— Гром Перунов на тебя! — крикнула Остряна, выставив вперед руку с ножом.