Огнедева

А вот если Велем убьет Вольгу, то Прибыня получит право вмешаться и отомстить за шурина. Никто его не упрекнет, а в будущей войне Словенск выступит против Ладоги заодно с Плесковом, с могучим «старшим племенем» плесковских кривичей. А ведь Вышеслав спит и видит, как бы прибрать к рукам Ладогу, подчинить тамошнюю старейшину и объявить себя словенским князем. И он, Вольга, своим бегством с дочерью ладожского воеводы дает Вышеславу такую возможность.

Постепенно путаные намеки Любозваны и Остряны, при всей их нелепости, становились вполне правдоподобными.

Но как же… Дивляна? Вольга похолодел от ужаса, подумав, что в драке, да еще драке на реке, девушка может пострадать. Мало ли… стрела шальная или в воду упадет, а вылавливать будет всем недосуг… Нет! Вольга затряс головой. Даже ради будущего счастья с Дивляной он не может подвергнуть угрозе ее жизнь. О чем он раньше думал? Когда говорил с Прибыней… когда вообще решился на этот дурацкий побег! Голову, что ли, дома у батюшки забыл?

Вольга закрыл лицо руками и крепко потер глаза.

"— Она знает что-нибудь об этом? — Он поднял глаза на Остряну и Любозвану, и даже в полутьме избушки было видно, как вдруг посмурнело его лицо. Он словно стал старше на несколько лет.

— Если знает, то не от нас, — ответила Остряна.

— Мы ничего ей не говорили, — добавила Любозвана.

— И не нужно ей ничего знать. — Вольга покачал головой. — Даже и не думать… А вдруг с ней что случится? Но что же теперь мне делать-то? Как я Прибыне скажу, что передумал? Он решит, что я заробел! А я сам бы хоть к волкам в пасть ради нее кинулся, я за нее боюсь!

— Поумнел, смотрю! — насмешливо одобрила Остряна. Вольга бросил на нее недовольный взгляд. — А братцу Прибыне ничего говорить не надо. Мы тут подумали…

Она посмотрела на Любозвану. В другой раз Вольга расхохотался бы при мысли, что девка с косой и беременная молодуха «подумали» о том, как предотвратить битву, смертоубийство и будущую войну между племенами, но теперь промолчал.

— Если он будет знать, что ты отказался с Домагостичем биться, то иное что-нибудь устроит, — продолжала Остряна. — Мы, Потемовичи, упрямые: уж если что задумали, то своего добьемся. Батюшка любит говорить: рада бы курица нейти, да за крыло волокут. Ты откажешься — без тебя обойдутся, а сделают по-своему.