Огнедева

Старше его на год, она была сговорена с Прибыней Вышеславичем еще года три назад, и вот наконец прошлой осенью старики обо всем договорились и свадьба состоялась — та самая свадьба, на которой он впервые увидел Дивляну. С единственной сестрой Вольга всегда жил дружно и теперь мог смело рассчитывать на ее помощь.

Да и помощь им нужна была не только по причине бегства. Целые дни проводя на реке, на холодном речном ветру, иной раз под дождем, от которого не спасал и кусок кожи, почти всегда с промокшими ногами, Дивляна в последние сутки расхворалась.

Ее мучил кашель, бил озноб, и Вольга не на шутку испугался, что невеста не доедет до дому живой. Дивляна уверяла, что может продолжать путь и подремлет на дне лодьи, но Вольга решил остановиться. В селе, где их весь день удерживали упорный ветер и дождь, он попросил хозяев истопить баню. Хозяйка попарила Дивляну с травками, потом растерла медвежьим жиром, напоила малиной с медом и уложила спать, закутав в большую шкуру от того же медведя.

— Хочешь ехать — поезжай! — сказала Дивляне эта суровая рослая женщина, наглухо замотанная в серый платок, чем-то похожая на медведицу.

 — Только живой не доедешь, на Ильмере и похоронят. Вон хозяин у тебя какой добрый, заботится о тебе, а ты, дура, счастья своего не видишь!

Дивляна, слишком слабая, чтобы спорить, сдалась и заснула. Она понимала, что старостиха права и что вместо свадьбы ей светит крада, куда она и ляжет, как полагается девушкам, в наряде невесты. Уж лучше одну ночь полечиться, чем со всех ног примчаться на тот свет.

Наутро Дивляна чувствовала себя лучше, только глаза немного болели, и она решилась продолжать путь. Впереди был Словенск. Вольга понимал, что лучше всего было бы везти девушку прямо туда, чтобы немедленно поручить заботам своей сестры и ее прислужниц. Однако кроме его сестры в Словенске жило еще немало народа. Даже новоявленным родичам Вольга не мог полностью доверять. Не будучи дураком, за время пути он обдумал свое положение и понял: в этом сложном деле у словенского старейшины Вышеслава свои выгоды, и являться в Словенск с такой дорогостоящей невестой, как Дивомила Домагостевна, было бы глупой неосторожностью.

С одной стороны, Вышеслав сам хотел отдать дочь киевским сватам — у него их, дочерей, подросло уже пять или шесть. А значит, он только обрадуется, если ладожская невеста сбежит и полянам не достанется. Но прежде чем бросаться к нему за помощью, Вольга хотел поговорить с сестрой и спросить у нее совета, как теперь поступить.