Огнедева

 — У Вышеслава Мирославича, брата моего, дочери красавицы, одна лучше другой! А рода нашего знатнее на берегах Ильмерь-озера не бывало испокон веку — от самого князя Гостивита, потомка Словенова, род ведем!

Белотур наклонил голову, будто бы соглашаясь, но при этом мельком погладил ус и бросил взгляд на дочерей Домагостя, совершенно ясно говоривший: те-то, может, и хороши, но с вами не сравнятся! И ладожане подняли руки ко ртам, вежливо скрывая усмешки. Все понимали стремление Вышеслава словенского не упустить столь выгодное родство, но все также знали, что дочери его большой красотой похвалиться не могут.

И поляне не слепые, чтобы не понять — Благина и Остролада Вышеславны нашим в подметки не годятся!

— Ну, что знатнее нет, это ты, допустим, погорячился, — рассудительно, но с непреклонным видом заметил Домагость, и старейшины вокруг закивали. — У князя Гостивита ведь не одна дочь была, и все они внуков оставили. Моя же бабка Доброчеста ему дочерью приходится. А уж ее, Доброчесты, правнучки сколь хороши, что рассказывать не надо! Да и другие невесты у нас есть.

Вон у Творинега дочери подросли, Оленица да Будинега. У Святобора дочери есть, у Путимысла внучка старшая уже в самой поре…

— А про твоих и говорить нечего — товар лицом! — усмехнулся в ответ Святобор. — Если в рассуждении рода смотреть, то лучше Домагостевых нигде не найдешь. Его хозяйка — из старшего рода, во всей Ладоге почитаемого. Была и у меня первая жена из Любошичей, да она младшая дочь, и своих дочерей от нее раздал я уже замуж.

— Даряша-то вернулась, — заметила Милорада из чувства справедливости к дочери своей сестры.

— Даряше обождать надо, покуда коса отрастет. Овдовела моя дочь весной, — пояснил Святобор Белотуру. — Да малец у нее на руках. И вам отдать жалко, и с матерью разлучать жалко. Даряше я уж тут нового мужа подыщу, как срок придет.

— Подумаем, поговорим еще. — Полянский гость вежливо кивнул, не желая ссориться и с ильмерцами тоже. — Наше дело неспешное, до зимы сладим.

Едва дождавшись, когда гости начнут расходиться, девушки кинулись по домам, чтобы рассказать сестрам и подругам невероятную весть.

Посланец князя собирается сосватать ему в Ладоге невесту! Вот это была новость так новость! Сама по себе далекая и неведомая земля полян казалась ладожанам чем-то вроде Того Света, и мысль поехать туда кому-то из них, чтобы там выйти замуж, была даже более поразительной, чем мысль о браке с лешим или водяным, — таких-то басен они с детства наслушались.