Огнедева

Сама богиня обходила «белый свет», принимая дары и восхваления, благословляя землю и людей и тем обеспечивая им благополучие на весь предстоящий год. Чуть ли не у каждой связки изб[24] шествие останавливалось, на земле расстилали новую овчину, Лелю снимали с коня, ставили на шкуру, предлагали ей еду — вареные яйца и молоко. Она принимала дары и отпивала немного молока под покрывалом.

— Сыта ли ты, Лелюшка? — спрашивали ее хозяйки. — Довольна ли?

Она кивала в ответ — подавать голос ей, как видно, было запрещено.

После этого женщины и девушки вставали в большой круг и с поднятыми над головой руками трижды обходили ее, притопывая и распевая песню, прославляющую красоту Лели и ее дары. Сама она в это время плясала в середине на овчине, размахивая рукавами, и звон ее бубенчиков вплетался в общее пение. Потом Лелю снова сажали на коня и шествие двигалось дальше. Песни пелись свадебные — о том, как Красно Солнышко ждет свою невесту и о том, как она едет к нему через леса дремучие и горы высокие.

Многие из варягов следовали за богиней в толпе ладожан, в том числе и Одд. Глядя, какие почести ей воздают, он понял, что той ночью, когда посмел обнимать ее, очень сильно рисковал. Дочь Домагостя для местных жителей — воплощение юной весенней богини, ее чистота — залог их благополучия. Он, чужак, дерзнувший посмотреть на нее как на женщину, мог дорого заплатить за покушение на эту чистоту. Но даже сейчас, когда взгляду был доступен только кончик ее косы, видный из-под покрывала, или ступня в нарядно расшитом кожаном поршне, Одд по-прежнему знал, что на этом белом коне сидит не богиня, а живая девушка.

Эти божественные почести мешали ему приблизиться к ней, но отступать он не собирался. Если она богиня, то разве в нем не живет бог Высокого Огня?

В конце концов шествие остановилось на Дивинце. У подножия Лелю снова сняли с коня и на руках занесли на вершину. Там ей опять расстелили овчину, она села, а перед ней поставили большой медный котел, по случаю праздника начищенный и сияющий, как настоящее солнце.

Хорошо, что у Лели были завязаны глаза, иначе она могла бы ослепнуть от его блеска. Девушки, тоже нарядные и убранные цветами, стали подходить к ней и выливать в котел воду, взятую из семи разных источников, а потом все, кто хотел, побросали туда разные мелкие вещи — колечки, пуговицы, застежки, подвески, у кого что было. Женщины встали полукругом за спиной Лели. Все, кто бросал, столпились вокруг.