Одна любовь. Двойная месть

— У людей, которые годами убивали других, привычки остаются те же, построй они хоть пять храмов и десять приютов. Ты думаешь, издержки такой «профессии» бесследно проходят?"

"Полина не думала, не хотела думать. Илона права, но что теперь, кидаться, как испуганная лань в сторону, говорить, чтоб ее оставили в покое? Ведь все равно не оставят, да она и не хочет. Но черт, так много «но». А что бы изменилось, знай она эту правду, что на нее все так пытались вывалить, раньше? Полина бы не пошла к ним в номер? Она бы не пустила их в свою квартиру или сказала бы твердое «нет» в сексе? Конечно, не сказала бы.

Илона внесла только неразбериху, сама толком ничего не зная, но охотно делясь догадками.

— Так они что, в розыске? Есть какие-то доказательства, предъявленные обвинения? Что говорит Назаров? Зимой покушались на них, или там что-то другое?

— Я не знаю, я такого ничего не знаю. Вот ты их уже оправдываешь?

— А что я должна делать? Поливать их грязью и говорить, какие они подлецы и мерзавцы? Кто-то из них отец моего ребенка, как бы ты не хотела, чтоб им оказался добропорядочный гражданин, но это не так.

Не очень красиво вышло с подругой, Полина не винит ее, она лишь высказывала предположения и опасения, но на самом деле, это ее жизнь, теперь, после рождения сына, полностью ей не принадлежащая, поэтому надо думать о его благе.

Снова покрутила телефон в руке, так и не решаясь позвонить Герману.

Полина вздрогнула, когда телефон в руках ожил и высветилось любимое имя. Одно из любимых.

— Герман, где ты?

— Полин, все хорошо? — ответил вопросом на вопрос. Повисла пауза, а он просто слушал ее дыхание.

— Хорошо, да, все хорошо.

— Ты никогда не помешаешь. Уже скоро, еду.

У Полины на глазах навернулись слезы, прикусила губу, чтоб не заплакать. Да и чего плакать-то? Ведь он едет, все с ним хорошо.

— Почему плачешь?

— С чего ты решил? Я не плачу.

— Не обманывай, и не плачь.

— Я так устала и хочу домой, хотя Влад постоянно рядом, и еще соскучилась по тебе. Мы с Сашенькой соскучились.