Одна любовь. Двойная месть

Хотелось секса, хоть ее гинеколог и сказал ограничить половой контакт на последних месяцах беременности.

— Да, я….

— Да, Влад, я тебя слушаю, что ты мне скажешь? Ничего? Ну, тогда я пошла собирать вещи. Скажите охране, чтобы убрали собак, я так рожу когда-нибудь из-за них.

— Полина, подойди, пожалуйста.

Герман протянул руку, приглашая ее подойти к дивану, девушка рассматривала ее, потом голубые глаза мужчины, он ждал, а она колебалась. Если он дотронется до нее и поцелует, вся решимость пропадет, а так нельзя.

Герман не знал, с чего начать, и как ее успокоить. Полина права в том, что хочет знать, что происходит вокруг нее, ведь их и ее жизнь теперь неразрывны.

— Ты не только очень красивая, но и очень умная девушка и должна догадываться, чем мы занимались, — Герман подбирал слова, совсем не желая рассказывать всего. Того, чем на самом деле они с Соболем занимались долгие годы, Полина не должна узнать никогда.

Он все-таки взял Полину за руку, пальцы были холодными, хотелось поцеловать и согреть их. Она совсем побледнела, он видел, как часто пульсирует венка на шее.

— А сейчас? Что сейчас?

— Полгода, которых нас не было в стране, мы занимались тем, что выводили и отмывали деньги, переводили все в легальный бизнес.

— Но тот человек?

— Тот человек из нашего прошлого, просто кое-кому неймется, но все это мы уладим, тебе нечего волноваться.

Полина переваривала полученную информацию, если раньше все было лишь ее догадками, то сейчас ей в открытую сказали о прошлом.

— Вы торговали только оружием? — вполне логичный вопрос, может, были еще наркотики, люди, органы.

— Только они. Наркотики, живой товар — это неприемлемо.

Стало легче? Конечно, нет!

— Поэтому такая усиленная охрана и со мной повсюду таскается Влад?

— Я вообще-то здесь.

— Я с тобой не разговариваю. И не мороси.

— Родишь сына, я тебя отшлепаю.

— Соболь, заткнись.

Полина ничего не ответила на его выпад, только посмотрела и снова задумалась. Да, она прекрасно понимала, что мужчины занимаются не цветочным бизнесом. Автоматы — это вам не гладиолусы.

Герман сжимал ее пальцы, а она поняла, что замерзла, еще простыть не хватало.