Один против Абвера

Тогда же мне присвоили очередное воинское звание. До этого я был замполитом батальона, принимал участие в боях южнее города Белый.

— Как вы относитесь к упразднению института комиссаров в частях и соединениях Красной армии?

— Отрицательно, — буркнул Костин. — Но это решение приняло высшее руководство, и не мне его оспаривать.

— Командир полка Борисов прислушивается к вашему мнению?"

"— Почему вы спрашиваете? — Майор насупился. — Мы с Николаем Петровичем выполняем одну задачу, пусть и на разных участках. Я не вмешиваюсь в его действия, не осуществляю за ним надзор.

— Вы не писали на него рапорт вышестоящему начальству?

Выпад был наудачу и, кажется, попал в цель. Майор осекся и начал стремительно терять интерес к разговору. Возможно, он понял, что представитель контрразведки лишь провоцирует его на дерзость. Фактов у него нет.

— Я не обязан отвечать на все ваши вопросы, товарищ капитан.

— У разума нет пределов, Евгений Романович. Как вы относитесь к тому, что полковник Борисов разъезжает по фронтам со своей, скажем так, семьей?

— Тоже резко отрицательно. — Костин начал в нетерпении закатывать глаза. — Возможно, уставы на этот счет и помалкивают, но это же неприлично, в конце концов! Николай Петрович официально женат. Об этом все знают. Какой пример он подает офицерам?

— Не говоря уж о солдатах, — пробормотал Алексей.

— Что, простите?

— Нет, ничего. Вы умеете пользоваться рацией?

— Нет.

— Знаете немецкий язык?

— Нет. Послушайте, капитан…

— Ваши родственники не были в оккупации, концентрационных лагерях, не подвергались депортации?

— Товарищ капитан, вы вообще нормальный?

— Что такое нормальность, товарищ майор? — с улыбкой сказал Алексей. — Это легкая форма слабоумия. Благодарю вас за беседу. Неясное чувство мне подсказывает, что мы расстаемся ненадолго.

На него снова что-то нашло. Вывести из равновесия, расшатать, разозлить! Невиновный переживет, виновный станет совершать ошибки.

Он пружинисто поднялся, козырнул и покинул помещение.

Уже смеркалось, когда из леса вынырнул проворный ГАЗ-64 и запрыгал по кочкам к месту слияния грунтовки с шоссе. До въезда в город было метров триста. Березняк почти вплотную подступал к дороге.