Один против Абвера

Еще бы пехоте не впасть в прострацию! Повсюду мертвые тела в форме НКВД, растерзанные пулеметные гнезда, чадящая полуторка в кювете.

— Контрразведка! — в исступлении проорал Пустовой. — Не стрелять, мы свои!

Боец, не разобравшийся в ситуации, замахнулся прикладом. Пустовой провел прием, сопроводил его всеми нужными словами. Оторопевший красноармеец повалился на землю и принялся судорожно хватать ртом воздух.

— Наши это! — прогудел сержант. — А эти тогда кто, товарищ капитан?

— А это не наши, сержант, — устало проговорил Саблин.

— Кривошеев, товарищ капитан.

— Вот и действуй, Кривошеев. Остаетесь нести службу. Никто вас не снимал, вникаешь? Фрицы бумажку подделали, а вы и повелись. Навести порядок, всех подозрительных задерживать! Тела стащите куда-нибудь, чтобы не воняли и глаза не мозолили.

Солдаты рассредоточилось вдоль моста. Отовсюду доносились удивленные возгласы.

Усталые оперативники плелись по мосту, подгоняя пленного.

— Ничего себе, неплохо размялись, — пробрюзжал Гена. — К работе еще не приступали, а уже устали как собаки.

— Невероятно, товарищ капитан, — пробормотал Кривошеев, семенящий за ними. — Вы вчетвером положили всех диверсантов, одного взяли живым и при этом не потеряли ни одного человека.

— Какой же ты добрый, сержант, — заявил Левторович. — Хотел, чтобы потеряли, да? По твоему головотяпству?

— Да в чем головотяпство-то? — с испугом проговорил Кривошеев. — У них бумага была с печатями, все как положено. Мне ли не знать эти печати? Выглядели они в точности как наши. Именно войска НКВД и должны охранять коммуникации. Мы тут люди временные. Товарищ капитан, не губите! — взмолился сержант. — Не докладывайте в штабе, что мы виноваты, не подводите под монастырь.

— Доложим, сержант, обязательно, — мстительно пробурчал Левторович. — Чистеньким хочешь остаться?

— Ладно, временный, отстань, — отмахнулся Алексей. — Иди, проявляй свою бдительность. Но учти, если еще раз маху дашь, то никто тебя из беды за уши не вытащит. А вы чего лыбитесь, товарищи офицеры? А ну, бегом к машине! Развели тут, понимаешь, комедию.