Один против Абвера

Они на цыпочках устремились через двор, пробежали половину пути и снова недооценили противника. Разбилось стекло, стеганула автоматная очередь! Тут же застучал второй автомат. Снова закружились вихри смерти!

Люди не успели опомниться, кинулись врассыпную. Пыль стояла столбом. Алексей куда-то кувыркался, машинально подмечая, что приближается крыльцо, видел огоньки в разбитом окне.

Герасимович захрипел, рухнул на колени. Он волокся дальше, держась за простреленный бок. Потом силы у него кончились. Парень упал носом в грязь двора.

Снова хоть волком вой!

Алексей закатился под фундамент, выдернул гранату из чехла, метнул в окно, откуда стреляли. Неудивительно, что промазал.

Граната отскочила от подоконника, рванула под домом. Сомнительно, что она причинила врагу хоть какой-то вред, но стрельба оборвалась. В стороне что-то гремело, ругались люди."

"Алексей скорчился под выступающим цоколем в шаге от крыльца, оценивал обстановку. Часовой, очевидно, был, но находился внутри помещения. Все оперативники успели проскочить.

— Командир, ты жив? — прошипел из-за крыльца Черкасов.

— Жив, — отозвался Саблин. — А вы там как?

— Да бывало и лучше, — прокряхтел Хомчик. — Будешь смеяться, командир, я уже третьи очки за сутки расквасил. Не вижу снова ни черта.

— Пошли, — скомандовал капитан, взлетая на крыльцо.

Он пнул по двери, не сомневаясь, что высадит ее с первой попытки. Она распахнулась. Алексей швырнул в темень гранату, отпрянул к стене.

Зажженный фонарь в левую руку, прижать к цевью. Выбора нет, только штурм!

Капитан ринулся в пороховую гарь, стреляя из автомата, споткнулся о порожек, но не упал, перепрыгнул. Он повалился боком, на плечо, чтобы ничего не сломать, ударил веером, разбрызгивая пули, как сеятель зерна.

В помещении никого не оказалось, хотя стреляли именно отсюда. К двери справа уже спешил Черкасов, вытаскивая гранату.

Дом снова подпрыгнул, обрушилась часть стены вне пределов видимости.

«Где все? Не идем ли мы дружным маршем в засаду?» — подумал Алексей и увидел еще один силуэт.

Хомчик, пригнувшись, просочился в зал, заскользил в третий свободный угол.

Но в доме кто-то был.