Один против Абвера

Пассажирам пришлось выбираться из машины и по колено в грязи выталкивать ее на сухое место. Офицеры отдувались, крыли матом отечественные дороги и неблагоприятные погодные условия. Досталось и снабженцам.

— Что за дела, командир? — пробурчал Казначеев, счищая грязь с сапог. — Нам обувку меняют раз в полгода, обмундирование — раз в три месяца! Сменку не дают, постираться нет времени. Ходим как нищие, все зачуханные, засаленные. Посмотри, на кого мы похожи! Все дыры зашиваем сами, даже если они размером со Смоленскую область!

— А ну, хватит митинговать, — рассердился Алексей.

— А этим вот героям из НКВД, значит, можно? — проворчал Казначеев, размазывая жидкую грязь по галифе. — У них вон все новое, с иголочки.

— Стоп, Вадим!

Рука Пустового зависла над замком зажигания.

Как мокрой тряпкой по морде!

Саблин тоже застыл. Закипели, заработали извилины серого вещества.

«Неделю на ногах, стало быть, товарищ капитан Знаменский, или как вас там? Ведь было в этих людях что-то странное, но я не стал заострять внимание. Какие-то нездешние взгляды, манера поведения, не свойственная для советских людей, пусть ты даже и подчиняешься комиссариату внутренних дел! Сапоги грязные. Это неудивительно.

Но обмундирование!.. Оно мятое, слегка испачканное, но новое, черт возьми! На нем муха не сидела. А мятое, поскольку поставляется свернутым, в тюках. Его особо не подгоняли. Одним достался маленький размер, другим — на вырост. Автоматы тоже новые, в смазке.

Всякое бывает. Но сейчас снабженцы работают из рук вон плохо, обозы отстают, хозяйство застряло далеко в тылах. Сомнительно, что людям выдали новое обмундирование и оружие.

— Командир, ты подумал о том же, о чем и мы? — как-то жалобно спросил Гена Казначеев.

Пустовой нервно сглотнул. Левторович сделал круглые глаза и тоже оцепенел."

"— Форма новая, ведут себя скованно, — пробормотал капитан. — Да, объект серьезный. Если его взорвать, то временно прервется снабжение значительного участка фронта пополнением и всем прочим. Охранять надо.