Один против Абвера

Черкасов обыскал хозяина поместья и убедился в том, что тот был безоружен.

— Сожалею, господин барон, карьера садовника у вас не задалась, — заявил Алексей.

— Да, признаю, вы обладаете некой долей проницательности, — презрительно проговорил Кляйст.

Он сохранял неподвижность, только глаза его украдкой следили за советским офицером.

— Спасибо, вы очень любезны, — сказал Алексей. — Капитан Саблин, контрразведка СМЕРШ. Не волнуйтесь, вашу прислугу мы наказывать не будем. Эти люди выполняли свой долг. Вы же можете рассчитывать на учтивое обращение с вами.

— Плохо, — ответил барон с заметным смущением.

— Ладно, пусть плохо. — Саблин улыбнулся. — Я не настаиваю. Вам придется прогуляться с нами, господин фон Кляйст. Своих сообщников вы уже не дождетесь. Здесь находится Красная армия, так что самое время оставить надежды. Сожалею, что ваша мечта прорваться к союзникам так и осталась нереализованной.

Скулы, сведенные судорогой, посинели.

— Не понимаю, о чем вы.

— Странно, — заявил Хомчик. — Мы понимаем, а он, видите ли, никак в толк не возьмет.

— Где архивы?! — Алексей резко сменил тон. — У вас богатая коллекция, советую не спорить с этим. До сорок третьего года вы возглавляли крупную школу абвера. Нет нужды напоминать, где она находилась? Впоследствии вы готовили агентов для переброски в СССР. В сорок четвертом получили целый отдел в РСХА, хоть и под присмотром старших товарищей из ведомства рейхсфюрера Гиммлера.

— Я снова не понимаю, о чем вы. Все осталось в Берлине, — заявил барон.

— Подлинники — да, возможно. Но мы же говорим не о них."

"— Я не собираюсь вам ничего рассказывать, — проскрипел фон Кляйст, не стирая с физиономии надменной мины.

— Я и не думал об этом, — заявил Алексей. — Мы скромные, воспитанные люди. Тихие и застенчивые. Хорошо, полковник. Я вижу, что вы не желаете выстраивать теплые отношения с нами. А теперь постарайтесь вспомнить город Ненашев, расположенный в Смоленской области. Конец апреля — начало мая сорок третьего года.