Одна из тысячи звезд

Неспешно приложила телефон к уху.

— Даниил?!

— О боги, ты живая! Я уже думал звонить Виталику, чтоб тебя проверил.

В его голосе слышалась улыбка на фоне беспокойства. Наверное, и, правда, переживал.

— Не напоминай про Виталю, мне и так неловко.

Мой голос все еще был сиплым, так что периодически приходилось прокашливаться.

— Селина, мне очень понравилось и тебе, я знаю, тоже. Так что не надо сейчас осмысливать эту ситуацию, хорошо? Когда я вернусь, мы это обсудим, если ты захочешь, но я планирую трахать тебя по телефону всякий раз, когда не будет доступа к твоему телу.

Мне полегчало после отповеди Арчинского. И, правда, мы оба взрослые люди…чего стесняться-то.

— То есть, если я сейчас позвоню коллеге и предложу секс по телефону, это будет в порядке вещей?

Конечно, я бы такого не сделала, да и меня, вообще, только этот медведь Гризли заводит с полпинка.

— Кроха, повторяю последний раз — ты и твои оргазмы, как и твои проблемы теперь только мои.

— Ммм, Медвежонок, ты меня ревнуешь?

Я затаила дыхание в ожидании ответа. С тяжелым выдохом мужчина ответил.

— Я охраняю свою собственность, это не ревность, а законное право о неприкосновенности чужого имущества.

Я глупо и счастливо улыбнулась. Дожилась, радуюсь, что стала чьей-то собственностью. Я не знала Арчинского, но его ответ значил много, это я понимала.

— Ты завтра с работы домой?

— Нет, — тяжело вдохнула. — Завтра у меня встреча с родительским домом и его обитателями.

— А зачем едешь?

Голос Даниила звучал напряженно. Видимо, мои рассказы о матери впечатлили его. Хм, это он еще всего не знает, и я уж постараюсь, чтоб и впредь был в неведенье. Ужасы моего детства я хочу там и оставить.

— Очень видеть меня хотят, соскучились небось, — мой ответ был пропитан сарказмом.

— Мне не нравится, что ты туда поедешь без меня!

— А почему я должна ехать к ним с тобой? Это всего лишь мои родители, а не логово дракона. Они у меня, конечно, не самые лучшие…

— Просто я твой парень, а с ними еще не знаком. Можно подумать, что я боюсь твоих родителей, вот и не показываюсь.

— Господи, не смеши мои тапочки! Даниил, о тебе такого точно никто и никогда не подумает.

Я тихонько посмеивалась, а мужчина продолжал гнуть свою линию.