Одна из тысячи звезд

Но как?

С трудом приоткрываю глаза и вижу его лицо, темные глаза, смотрящие на меня с беспокойством, плотно сжатые губы, но все равно такие мягкие и одновременно требовательные, я помню.

— Медвежонок?! — сиплый шепот вместо голоса не скрывает моего удивления.

— Привет, Кроха. Да, я здесь.

— Но как? Давно?

— Около часа. Не стал тебя будить, — он говорил, нежно поглаживая большим пальцем щеку, отчего я успокаивалась и еще сильнее хотела спать.

— Я спать хочу, глаза… прям закрываются. Я снотворное выпила, много…боялась не уснуть.

Потом вспоминаю, что он, возможно, не в курсе моего вечернего приключения, но рассказывать нет сил. Глаза закрылись.

— Почему не позвонила?

Я встрепенулась. А что, я должна была звонить, не помню.

— Мы не договаривались о звонке. Ты записал свой номер, а звонить… я не обещала.

— Я о другом… ладно, потом поговорим. Спи.

С последним я была абсолютно согласна. Почувствовала, как пропадает тепло его рук, Даниил встает с края дивана, где до этого сидел. Даже глаза открылись.

Нет! Не уходи, схватила его за ладонь, — мне страшно и холодно.

Слова вырвались из меня раньше, чем я успела их проанализировать. Это все сон виноват и снотворное, которое мне мозг отключило.

— Звездочка, я не собирался уходить. Только сниму туфли с пиджаком и вернусь.

Он все также пристально смотрел мне в глаза, уверяя в своей искренности. Я легонько кивнула и отпустила его руку.

Глаза снова закрылись. Блин. Как будто сами по себе живут. Напряжение в теле после сна не проходило, я чувствовала, как меня периодически потряхивает от холода.

До ушей донесся шорох одежды, стук обуви о пол. Наконец-то я ощутила тепло, когда мужчина, пододвинув меня к спинке дивана, лег.

— Медвежонок, надо бы диван разложить. Ты такой большой, не поместишься.

Он невесело хмыкнул, но ответил, при этом легко закидывая мое тельце поверх своего.

— Да тебе лучше не представлять, какой я большой, но все равно помещусь. А диван и так нормально, теплее будет.

Я точно уверена, что в его словах было что-то пошленькое, но мой мозг был как сахарная вата — сладкий, липкий и воздушный. А замороженные тараканы просто требовали тепло, поэтому тихо радовались пушистому и мягкому пледу, которым укрыли сверху, и горячему телу снизу. Поудобнее располагаясь, вцепилась руками в рубашку на груди моей персональной грелки, а нос засунула в ямку между шеей и плечом. Даниил вздрогнул.

— Кроха, ты прям совсем заледенела.

— Ага.