Одна из тысячи звезд

— Я так понимаю, Ваше имя- это большой секрет? Или Вам просто незнакомы нормы этикета, предписывающие в ответ на мое имя назвать свое?! — тоном светской львицы уточнила я.

Женщина под моим взглядом вся напряглась, будто даже сжалась, опуская взгляд на плиту, делая вид, что решила проверить готовность блюда.

— Меня зовут Марина Ивановна, я — домоправительница, и в мои обязанности не входит представляться всяким, кто решил назваться девушкой Даниила Александровича.

Ого! Вот это ответ! Люблю людей, умеющих открыть рот, заведомо находящихся в не очень выгодном положении.

— И много нас таких называющихся? — полюбопытствовала я, подходя ближе к островку с другой стороны плиты.

— Нет, вы первая! Но это не значит, что вы последняя и единственная. Вон, желающих целый фанклуб собрался — пафосно постановила Марина Ивановна и громко захлопнула крышку сотейника.

Черт, снова этот фанклуб Арчинского! Как проклятие древнего рода египетского прилипло ко мне, и каждый день напоминает о себе.

— Так я и не спорю, даже не претендую на это почетное звание Единственной и Неповторимой. Только мой вам совет на будущее, лично меня не волнует ваше глубокое презрение. Конечно, немного неприятно, но я точно переживу. Пришедшие же после меня, такое хамство могут не потерпеть, в лучшем случае донесут эту информацию вашему работодателю, а в худшем попросят уволить. Вам оно надо? Я, как доктор, говорю, нервные клетки не восстанавливаются в таком объеме, в котором мы их тратим.

Арчинский в сопровождении Артема появился на кухне и сразу направился ко мне. Друг же, откровенно чему-то радуясь, остался в дверном проеме, опираясь плечом на стену.

— Кроха, ну, я так и знал, что ты решила совершить набег на холодильник. Познакомились уже? — спросил мужчина, кивая головой в сторону домоправительницы, а сам, встав сзади меня, обнял за талию, прижимая к своему торсу. Все пространство кухни резко сузилось до размера его тела. Интересно, моя бурная реакция на этого Халка когда-нибудь закончится или хотя бы обороты снизятся?!

Истолковав мое молчание по- своему, Арчинский продолжил.