Одержимость Грешника

— Ну ты что — испугалась, маленькая? — спросил он. — Извини, я не мог раньше звонить. У  меня телефон отняли.

— Кто? А сейчас ты где? — встрепенулась я.

Моё сердце верно подсказывало, что он в беде.

— Всё нормально, Тай, — ответил Паша. — Я живой, не переживай. Но, правда, все сбережения мне пришлось отдать в счёт долга, и дом наш придётся продать тоже…

— То есть тебя держали какие-то люди, чтобы выбить долги? — ужаснулась я.

— Да… Ждали, когда разморозят мои счета, и я переведу им бабки. Ну, перевёл. Теперь я гол как сокол.

— Дом тоже продать? — нахмурилась я, смысл сказанного постепенно доходил до меня, пока ужас ослаблял свои когтистые лапы на моём сдавленном горле.

— Да, придётся… Теперь долгов не осталось почти. Перед Алексом только… Нужно твоё согласие на продажу и перепрописать вас к твоей или моей матери.

— Понятно.

— Слушай, я уже через пару дней дома буду, и мы решим, как быть с жильём, и я….

Связь вдруг пропала. Сначала я слышала обрывки слов, но не могла их разобрать, а потом ничего не стало слышно вообще.

— Алло! — звала я его. — Паш! Паша!

Результата не было, а затем сотовый оператор нас просто разъединил — наверное, поезд вышел из зоны доступа.

Да я и не собиралась жить с ним вместе, и всё равно бы подыскала себе жильё, но сначала нужно дождаться возвращения Павла и решить, как нам со всем этим быть. Дом записан на него, но здесь прописаны я и дочь, да и по закону коттедж считается совместно нажитым имуществом.

Я вздохнула и отложила телефон в сторону. Всё, что с таким трудом мы заработали за эти три года, дом, который мы брали частично в ипотеку, и закрыли её только несколько месяцев назад — всё будет продано.

Да и разговор об измене и разводе никуда не денется — нам с Пашей всё равно придётся выяснить отношения.

Ещё эта командировка чёртова, в которую ехать мне совершенно не хотелось.

***

Следующий день прошёл в рабочих делах. В обед мне неожиданно прислали с курьером пакет — из того бутика, где мы с Северовым покупали мне пальто и шапку. Ирина сама забрала его внизу и принесла мне.

— Оставь на краю стола, — попросила я её, не отрываясь от монитора, где в программе вносила последние штрихи в первый макет, который получился у меня после длительного перерыва. — Я закончу… и посмотрю.