Одержимость Грешника

Ну уж простите, в себя прийти я не могу так скоро.

— Тебя фотография так выбила из колеи?

— Да, — кивнула я, комкая салфетку в руках. — Очень тяжело было её увидеть. Паша там… улыбается. Я счастливая. Тогда у нас была семья, а теперь…

Алекс взял мои руки в свои горячие большие ладони. Меня раздирали противоположные чувства от его мягких и бережных касаний — хотелось забрать руки и оставить, потому что тепло и приятно… Я смотрела, как он оглаживает мои ладони большими пальцами, пока он говорил со мной.

— Всё пройдёт, Тая.

Я ощущала его поддержку и действительно успокаивалась. Ещё утром я мечтала его прибить в этом лифте, а сейчас мы говорили на такие личные темы…

— Паша значил для меня очень много. Больше чем муж и больше чем мужчина.

— Почему ты не знала, как жить? — свёл брови вместе Алекс.

— Моя мать, она… — вроде бы начала говорить я, но слова просто не шли. — Я не могу об этом говорить. Тебе не нужно это знать.

— Почему не нужно?

— Потому что для тебя это не имеет значения.

— Всё, что связано с тобой — для меня имеет значение, — серьёзно ответил Алекс.

Я подняла на него глаза. Неужели он действительно ко мне испытывает какие-то серьёзные чувства? Тем хуже. Потому что я ответить взаимностью ему не могу.

— Больная тема, Лёш, — ответила я. — Давай не будем об этом.

— Как скажешь, — сжал он мои руки крепче, словно бы показывая, что он рядом и он меня понимает. — Может быть, когда-то ты захочешь поделиться сама и тогда всё расскажешь.

— Может быть… — сказала я. — Паша стал моей семьёй. И теперь мне тяжело, что я осталась одна.

— Ты так рано замуж вышла. Неужели так полюбила? — спросил Алекс. — Или это связано с тем, что… происходило у тебя в семье?

— Связано, — ответила я, а потом тут же пожалела об этом. Я могу дать этими словами надежду Алексу, говоря о том, что любовь — далеко не самое важное, что связало меня и Пашу. Но я надежд ему давать не хочу. Я никого обманывать не стану. Лёша красивый мужчина, оказывается, может быть заботливым и нежным, но… я не люблю его.