Одержимость Грешника

Не осталось ничего — только боль и чёрный пепел…

Боль внутри достигла такого пика, что я, не отдавая отчёта своим действиям, опустилась на ковёр, упёрлась лбом в него и просто разрыдалась. Больно было настолько, что я не могла себя держать в руках, счёт времени потеряла и просто кричала, кричала, кричала что было сил.

Все предали. Все.

Моя семья… Её больше нет.

Паша… Как он мог? А как же я? А что будет со мной? А Ксюша?

Юля… Такой нож в спину. За что? Что я ей сделала плохого, для меня она всегда была самой близкой подругой.

А теперь я одна, совсем одна и не знаю, как быть, я не знаю, как дальше жить… Если бы не Ксюша, я бы…

— Господи ты боже, — подбежала ко мне Катя. — Миленькая моя, не кричите так… Сердце мне рвёте-то как…

— Катя… Все предали, все! — рыдала я, цепляясь за неё, еле выговаривая слова и с трудом вбирая воздух в лёгкие от рыданий. — Они все… они… Я так больше не могу…

— Таечка, ну что вы? — Бедная женщина не знала, что делать и как мне помочь. — Может, воды?

Она налила из графина воды в стакан и поднесла мне, но я просто выбила его из её рук.

— Не хочу! Ничего не… не хочу! Уйдите все. Все вон!

— Тая… Таечка, — пыталась она поднять меня с ковра и усадить на диван.

— Никого не хочу видеть!!

— Бог ты мой… — перекрестилась Катя, взяла в руки телефон и принялась вызывать скорую.

***

АЛЕКС.

Этой ночью спал из рук вон плохо. В том, что поступаю верно — я лично уверен. Нечего ей делать рядом с этим козлом. Он совсем её не ценит… Только Тая, кажется, считает иначе.

Утром проснулся разбитым и даже позавтракать толком не смог.

Не то чтобы меня мучило чувство вины, но…

Я осознавал, что сделаю ей больно этим. Но пора уже ей узнать правду и прозреть. Пусть больно, но жить во лжи нельзя. Сколько ещё он должен сделать, чтобы Тая наконец поняла, что их семья существует лишь для неё как призрак? Возможно, он её и любит… Но забыл, какое сокровище рядом с ним находится, и стал козлить. А может, он козёл по жизни. И дурак. Такую женщину – и не сберечь…

Вспомнил, как увидел её впервые.

Три года назад.

Перед моим лицом за стеклом пролетела с криком птица. То ли чайка, то ли ещё какая — не разбираюсь в них, но красивая.

Стоял у окна своего нового офиса. Окно в пол, панорамное. Всегда о таком мечтал. И вот — годы каторжной работы наконец дали свои плоды. Новый офис, расширение производства и штата сотрудников.